Поспорить с судьбой

2. Если король не прав, см. п.1.

    Кондратий IV Грозный

Мафей проснулся, рывком сел в кровати и первым делом почему-то схватился за уши, хотя в кошмаре на них никто не покушался. Он тут же понял, что страшный сон был вещим. Чем отличались обычные сновидения от вещих, его высочество юный эльф вряд ли мог бы объяснить окружающим, но сам это чувствовал. После них оставалось странное ощущение. И в первый раз, когда он видел Элмара, и во второй, когда героем сна стал Жак, и вот сейчас, когда ему приснился малознакомый мистралиец… Мафей и все, кто присутствовал вчера на памятном ужине в королевском дворце, звали его доном Диего, товарищи по оружию Кантором и лишь несколько человек на этом свете знали, что на самом деле его зовут Эль Драко.

Необъяснимое ощущение ясно и безнадежно давало понять Мафею, что его нового знакомого ожидают крупные неприятности. Если не сказать хуже.

Солнце уже давно взошло, и назвать утро ранним мог бы только распоследний лежебока.

Так что, если Мафей хотел предупредить своего спасителя о грядущей беде, следовало поторопиться. Принц быстро вскочил, оделся и без промедления телепортировался в большую купальню в надежде еще застать там если не самого Кантора, то хоть кого-нибудь, кто мог бы подсказать, где мистралийца можно найти. Однако в купальне уже давно суетились только слуги, прибирая последствия вчерашней попойки. В отчаянии Мафей направился домой к Элмару.

Принц-бастард Элмар, в скверном настроении с тяжкого похмелья, сидел в библиотеке с большим кувшином кислого молока и мокрым полотенцем на голове.

Увидев возникающего из телепорта братишку, он с трудом приподнял голову и простонал:

– Если ты сейчас скажешь, что я должен встать и идти разбираться с очередным переселенцем в твоей комнате…

– Нет, – поспешно мотнул головой Мафей. – Элмар, где мистралиец? Он мне нужен.

– Ушел, – ответил первый паладин Ортана, снова роняя голову на спинку кресла.

 – А зачем он тебе?

– Совсем ушел?

– Да уже и уехал, наверное. Он проспал, так что утром сорвался и побежал бегом, все переживал, что опоздает, даже похмеляться не стал. А тебе-то мистралиец зачем?

Мафей огорченно сел на пол и запустил пальцы в волосы.

– Элмар, – сказал он, чуть не плача. – Я видел сон. Я хотел его предупредить.

– Один из этих твоих страшных снов? – уточнил принц-бастард, встревоженно выпрямляясь.