Поступь Повелителя

Завтра ты проснешься знаменитым.

– Это верно, – согласился маэстро Карлос. – Только ты напрасно так поторопился закуривать. Сейчас нам выходить на поклон – и, полагаю, не один раз, – а с сигарой в зубах ты будешь смотреться вульгарно, не говоря уж о запахе.

Диего хотел было сунуть дымящуюся сигару Ольге, но спохватился, вспомнив, что окуривать беременную супругу не подобает еще в большей мере, нежели публику. Он огляделся, высматривая еще кого-нибудь, кому не придется выходить на сцену, и заметил бухгалтера Лукаса, недавно заменившего шкодливую Зинь.

– Ну-ка подержи.

Непьющий и некурящий юноша с поистине королевской невозмутимостью принял в свои руки отчаянно смердящую сигару и, едва актеры во главе с маэстро направились на сцену, тоже весьма шустро куда-то направился. Ольга не стала уточнять, куда – лишь бы подальше от ее носа.

Как и предполагал опытный наставник, выходить им пришлось не раз и даже не пять, а после пяти Ольга сбилась, потому что ее отвлек король Мистралии. Его величество Орландо II в свойственной ему манере преодолел расстояние от своей ложи до сцены, нахально пролетев над восхищенным залом, сунул любимому наставнику букет с себя размером и во всеуслышание потребовал проявить хоть крупицу патриотизма и летом приехать в Мистралию на гастроли.

После чего так же нагло и бесцеремонно удалился вместе с актерами за кулисы, где и остался. Ольга опасалась, что Диего огреет его этим самым букетом с воплем: «Я тебе что, дама – цветы мне совать?», но любимый супруг был настолько счастлив, что даже такое неподобающее поведение монарха не испортило ему настроение. Таким счастливым, сияющим и даже как будто светящимся изнутри Ольга его еще не видела. Не в переносном смысле – ей действительно на несколько мгновений почудился странный сверхъестественный свет, исходящий от улыбающегося Диего. Наверное, осветитель пошутил или просто переутомилась…

Наконец публика все же стала расходиться, усталые актеры, откланявшись в последний раз, поползли переодеваться и смывать грим, и тут-то Диего вспомнил про свою сигару.

Оглядевшись по сторонам и не найдя доверенного держателя, он высунулся в ближайший коридор и, чтобы не утруждать себя долгими поисками, рявкнул на весь театр таким громоподобным рыком, что королю, поди, и не снилось:

– Лукас! Ты где?

Из кабинета Карлоса немедленно высунулось невинное лицо юного бухгалтера, выражавшее немой вопрос и готовность услужить.

– Сигару мне верни, – напомнил Диего.