Поступь Повелителя

Пешком по открытой местности от крылатых вампиров далеко не убежишь. В любом случае будет резня.

Александр поднял меч и громко крикнул:

– Не отступать! Сомкнуть ряды! Прорываться внутрь! Цель – уничтожить то, что в подвале! Мы все равно умрем, так умрем же с честью!

Сжав в кулаке поводья и ремень щита, король первым подал пример солдатам, направив колесницу к двум столбам, где сто лет назад были ворота.

Он не особенно надеялся, что прорвется. Но меч врага надо принимать в грудь, а не в спину.

Так учит Вечный Воитель.

– Орландо, прекрати истерику! – рявкнул придворный маг. – Ваши величества, мать вашу, придите в себя и скажите что-нибудь разумное!

– А что неразумного я сказала? – огрызнулась королева, с тревогой оглядываясь на мужа.

Шеллар встряхнул головой и провел ладонью по глазам, словно отгоняя навязчивое воображение.

– Мэтр Максимильяно, нам надо поговорить. Наедине. Орландо, прекрати реветь, проводи Киру в ее покои. Кира, пусть он посидит у тебя.

Прикажи позвать преподобного Чена. Даже если наш придворный мистик тоже потерял способности к магии, у него есть масса других методик. Да, и Мафея с собой захватите! Он ведь тоже Силу потерял и ревет, наверное. А вот что делать с мэтром Алехандро… Может, пусть пока здесь посидит?

Мистралиец категорично рубанул ладонью воздух.

– Нет уж, пусть идет с ними. Его тоже надо показать целителю. Вот этот молодой здоровый охламон, который утирает сопли и активно бездельничает, поможет старику дойти.

Чтобы никто не усомнился, о ком идет речь, придворный маг ткнул пальцем в своего короля, и тот не посмел возражать.

– Хорошо. – Шеллар поднялся и чуть заметно мотнул головой, указывая на дверь. – Пойдемте в мой кабинет.

Путь из Северной башни до королевского кабинета оказался длиннее, чем можно было ожидать. Чуть ли не на каждом шагу к королю кто-то подбегал доложить последние новости, среди которых вряд ли стоило искать приятные.

Шеллар кивал, не останавливаясь, приказывал ждать распоряжений и безуспешно пытался набить трубку на ходу. По мере того как король со своим спутником продвигался в направлении кабинета, его обычно бледное лицо сначала пошло красными пятнами, потом приобрело нездоровый оскал, когда же у дверей приемной к его величеству бросилась с жалобами целая толпа испуганных придворных, он рявкнул на них так, что бедняги присели и шарахнулись назад.