Печать Нострадамуса. Мрачное наследие

Прошу, скорее позовите сюда Теофиля Арно.

Не узнав в уставшей служанке фрейлину королевы, гвардеец шагнул вперёд.

– Не морочь мне голову, бродяжка! Сказано, убирайтесь прочь, иначе…

– Мадлен?! Боже, Мадлен! – звонкий девичий голос заставил гвардейца обернуться. Позади него, прижав руки к груди, стояла взволнованная Селеста. Узнав подругу, мадемуазель Моро бросилась к ней навстречу. Не теряя времени, Мадлен указала на повозку.

– Селеста, там внутри Фабьен, ему нужна помощь.

Услышав имя гвардейца, Селеста застыла на месте.

Её руки затряслись. Голос не слушался её.

– Фа… Фабьен?

– Да, да! – твердила Мадлен. – Скорее позовите лекаря!

Обернувшись к гвардейцу, стоявшему на страже лагеря, Селеста воскликнула:

– Ну же! Вы не слышали, о чём вас просит фрейлина королевы?!

– Фрейлина? – удивился гвардеец, разглядывая грязное скромное платье Мадлен.

– Быстрее же! – прикрикнула на него Селеста и бросилась к повозке.

Сломленный напором мадемуазель Моро, гвардеец привёл к кибитке королевского лекаря.

Заглянув в повозку, Теофиль Арно ахнул:

– Это просто чудо, что он до сих пор жив! Мадемуазель Бланкар, вы совершили невозможное.

– Мне помогли, – ответила Мадлен, кивнув на стоявшую подле неё Эсму.

Пока гвардейцы переносили Фабьена в лагерь, Теофиль с интересом расспрашивал цыганку о снадобьях, что всё это время поддерживали жизнь месье Триаля. Селеста, что теперь не находила себе места, металась от лекарской палатки к Мадлен и обратно. Месье Арно настойчиво выпроваживал фрейлину, чтобы она не мешала лечению Фабьена.

Смирившись с тем, что не увидит гвардейца, пока лекарь не обработает все его раны, Селеста вернулась к Мадлен. Вытирая блестевшие на лице слёзы счастья, мадемуазель Моро благодарила подругу за спасение Фабьена. Воспользовавшись моментом, кибитка артистов проехала в лагерь. Не спрашивая ничьего разрешения, цыганка взяла бубен и пустилась в пляс. Молодой румяный юноша в ярко-красном жилете заиграл на лютне. Подхватывая его мелодию, низкий плотный мужчина взялся за шалюмо. Эсма запела. Из палаток с интересом начали выглядывать королевские придворные. Улыбаясь, они подходили ближе, наслаждаясь внезапным праздником, что привезли с собой бродячие артисты.

– Идём, я отведу тебя в свою палатку, – потянула Мадлен за рукав Селеста. – И найдём тебе платье, чтобы ты могла сменить эти лохмотья.

Порывшись в своих сундуках, Селеста отыскала для подруги наряд, что больше подходил королевской фрейлине.