Печать Нострадамуса. Мрачное наследие

Жизель горделиво усмехнулась:

– Конечно! Ты знаешь, сколько у него медалей? Он всю жизнь преданно служит короне. За это наш род и уважают. Но я не пойму, к чему этот разговор?

– Хорошо, скажу прямо. Твой отец приглашён на военный совет. А мне очень любопытно узнать, о чём идёт речь на этом собрании. И я подумала, может быть, ты сумеешь мне помочь?

Жизель чуть не задохнулась от возмущения.

– Ты в своём уме?! С чего бы вдруг я стала тебе помогать, особенно в таких делах?

– Мне показалось, что твой отец весьма обеспокоен вопросами твоей нравственности.

И мне думается, что ему не придётся по душе новость о твоей связи с королевским пажом. Я видела тебя и Пьетро в ночь маскарада. Знаю, что вы уединились в старом доме, не сумев пойти против своих чувств, – тихо проговорила Мадлен.

Жизель побледнела, застыв в ужасе, словно каменный истукан.

– Ты не посмеешь ничего ему рассказать… – чуть живая от страха, прошептала Жизель. – Он никогда мне этого не простит! Меня вышвырнут из дома, лишат всего: имени, наследства, будущего…

– Именно поэтому я и предлагаю тебе небольшую сделку, – решительно предложила Мадлен.

 – Ты узнаёшь, о чём говорили на совете, а я забываю о том, что произошло между тобой и Пьетро.

Жизель, боясь последствий, боролась с желанием вцепиться фрейлине в волосы. Но понимала, что девушка загнала её в угол.

– Как я это сделаю? Отец ничего мне не расскажет, – чуть не плакала дочь маршала.

– Извини, у меня нет ответа на этот вопрос, – стараясь оставаться хладнокровной, ответила Мадлен.

 – Теперь это твоя забота.

Зло сверкая глазами, Жизель направилась к замку.

– Вот же кобра… – донеслись до слуха девушки тихие ругательства фрейлины.

«Этот поступок меня не красит, – с грустью подумала Мадлен. – Шантаж – отвратительная вещь, но, к счастью, весьма действенная. Я уверена, Жизель сделает всё, чтобы отец ни на миг не усомнился в её невинности». Мадлен грызло чувство вины. Ей казалось, что она поступила дурно, недостойно. Но вспомнив о том, сколько неприятностей Жизель доставляла другим девушкам во дворце, немного успокоилась.

И, направившись к воротам, покинула территорию замка.

Блуа совершенно не походил на Париж. Этот городок своими размерами и внутренним устройством больше напоминал крупное селение. Проходя мимо деревянных домов, за воротами которых кто-то хрюкал, мычал или лаял, девушка вспоминала Жарден Флюрьи.

Местные жители, завидев фрейлину, не стесняясь, провожали её взглядом.