Мимо радуги

Из еле живой магнитолы раздается вечное:

Пусть вводится военное положенье —

поганая молодежь.

Да здравствует «Гражданская Оборона» —

поганая молодежь.

Ведь все равно становится все больше панков —

поганая молодежь.

Ведь все равно становится все больше, больше —

поганая молодежь.

Не надо нас пугать,

Нам нечего терять,

И нам на все насрать и растереть!

Вдруг звонок в дверь – мать. Странно… сейчас ведь только обед. Тем более сегодня у нее корпоратив. Чтобы эта женщина пропустила такое мероприятие, должен быть веский повод.

Выключаю музыку и иду открывать.

– Ты чего так рано сегодня? – спрашиваю я.

– И тебе привет, доча! Не ждала, что ли? Не могу раньше прийти в собственный дом – сразу допрос? Ни «здравствуй, мамочка», ни «как дела»…

– Здравствуй, здравствуй, маааамочка, – тяну я, закатывая глаза. Вот как это у нее получается: еще и обувь снять не успела, как уже конфликтовать начала!

– Здравствуйте, теть Ань, – робко пищит Танька. Она вообще не любит слушать наши препирания.

Просто была несколько раз свидетелем наших с маман жесточайших скандалов, возникших на пустом месте, поэтому теперь каждый раз пытается улизнуть при малейшем намеке.

– Ой, привет, Танечка, – щебечет моя мать. Она наделена сверхспособностью менять свое настроение, аки иллюзионист, – стоит только появиться на горизонте хоть кому-нибудь: соседке, незнакомой тетке или даже Таньке – все! Ее психозы растворяются, будто и не было буквально минуту назад. И только мы с Ксюхой в курсе, что на самом деле эта женщина способна устроить такой скандал из-за, например, немытого стакана, что впору вызывать психушку.

Я разогреваю в кастрюле обед, пока мама, Ксюха и Танька накрывают на стол. На нашей скромной кухне сегодня подают вчерашний куриный суп с мелкой вермишелью. Как же я его ненавижу! Сколько литров этого варева я проглотила за жизнь – наверное, ни один старик столько не съел за свой длинный век. Этот суп – основа нашего рациона. Варится он один или два раза в неделю трехлитровой кастрюлей, хватает его на несколько дней.

Этот запах куриного бульона с жареным луком, наверное, будет мне мерещиться всю жизнь. Когда я стану жить отдельно, ни за что на свете не стану варить супы.

На десерт – хлебушек с маргарином, посыпанный сахаром. Это блюдо мы называем домашней пироженкой. Дешево и сердито. В принципе, на вкус не хуже реальной пироженки.

– Алена, у меня для тебя новость, – заводит беседу мать.