Рассмешить богов

 – Преподобный Чен слегка просветлел лицом, словно до него наконец дошло, чего ему до сих пор не хватало. – Скандал уже не первую минуту продолжается, а его величества до сих пор нет… Обычно он прибегает в первых рядах, как верно заметил почтенный мэтр Истран…

Ольга уже знала, что король не почтит своим присутствием это неподобающее зрелище, но влезать в разговор не стала. Пусть сами разбираются.

– Должен сообщить, ваше величество, – продолжал между тем мистик, – что четверым из упомянутых участников требуется медицинская помощь.

Вы не возражаете, если они подойдут позже?

Диего злобно проворчал, что ему никакая помощь не требуется, спасибо ее величеству за нежное обхождение, пусть только попробует еще раз так сделать… А вот кое-кому помощь очень скоро потребуется. Если этот «кто-то» не прикусит язык, то ответит за свои слова как подобает мужчине.

– Марать фамильный меч о каждого зарвавшегося хама недостойно дворянина! – гордо возгласил тот самый «кто-то».

Угасший было взор мистралийца снова ожил, засветился недобрым, хищным огоньком.

Ольга вдруг невольно вспомнила первый вечер их знакомства, когда Диего объяснял, как напугать человека одним взглядом, и ей показалось, что это она, а не предполагаемый противник, видит в глазах мистралийца свою смерть, и ничего более. И голос его, ритмичным речитативом отбивающий каждое слово, прозвучал как тот самый «стук судьбы в дверь».

– Круг не знает сословий. Круг не знает классов. Все равны перед правом круга и долгом круга.

Каждый, кто смеет называть себя мужчиной…

– Прекрати! – резко перебила Кира. – Я запрещаю. Он мой подданный, ты у меня на службе, и я запрещаю вам обоим! Отменить мой запрет может только король.

– Я обязательно его об этом попрошу, – не смолчал упрямый кабальеро.

– Никто и не сомневался, – поджала губы королева. – Мэтр Мельди, займитесь делом. Переправьте в кабинет придворного мистика всех, кого укажет преподобный Чен, и в первую очередь дона Диего. Нет, Диего, возражения не принимаются.

Твои объяснения будут выслушаны только после хорошей дозы успокоительной микстуры.

– Это еще если я стану что-то объяснять, – проворчал неисправимый Кантор, но протестовать больше не стал.

Агентство «Каппа» из всех аналогичных контор считалось самым убогим, невостребованным и бесперспективным. Мир, переживший ядерную войну, был интересен только с теоретической стороны, так как материальная его ценность приближалась к нулю.