Рассмешить богов

 – Сами не знаете, так у наставника бы спросили, что такое абсолютный иммунитет к определенному виду магии!

– Мы с Силантием советовались…

– Нашел с кем советоваться! С Силантием из школы Змеиного Глаза, который о стихиях знает только необходимый минимум второстепенного курса! У мэтра Истрана надо было спросить! Или у того суперкрутого эльфа! И что теперь делать будем?

– Я не знаю…

– Невероятно полезный совет! – съязвил Кантор. – А ничего более конструктивного тебе в голову не приходит?

Мафей подумал и выдал «более конструктивный» вариант:

– Я у мэтра Истрана спрошу…

Кантор только плюнул в сердцах.

Глава 2

У нас с отцом никогда не было особенно близких отношений.

    Р. Желязны

Король Поморья и его старший сын молча сидели за тяжелым дубовым столом в королевском кабинете и выжидающе смотрели друг другу в глаза. Между ними важно расхаживал крупный черный ворон с золотыми колечками на лапках и что-то пристально высматривал на поверхности стола, то одним глазом, то другим, смешно склоняя голову набок.

– Будет в гляделки-то играть, – сказал наконец Зиновий, понимая, что безмолвный отпрыск вряд ли заговорит первым. – Набрался смелости перечить отцу, так иди до конца. Нечего отмалчиваться.

Пафнутий пожал плечами:

– Я все сказал. И по-прежнему жду ответа.

– Он все сказал! – передразнил наследника его величество. – Строптивый мальчишка! Выдрать бы тебя как следует, чтоб не лез куда не просят! Чего молчишь, я что, сам с собой разговариваю?

– Если вы хотели только высказать свое недовольство, – неохотно отозвался наследник, – то я ухожу.

Зиновий погладил птицу и вдруг хитро усмехнулся. Черные глазки-бусинки под седыми бровями слегка прищурились, отчего его величество стал похож на шкодливую мышь, вплотную подобравшуюся к сыру.

– Дерзишь, Пафнутий. Раньше ты себе такого не позволял.

– Надоело, – кратко объяснил Панфутий.

– Лучше бы тебе молчать надоело! Опозорил отца перед всем миром, а теперь молчит! То ли отвага кончилась, то ли без Шеллара не сообразишь, что сказать!

– Мне нечего сказать.

– Не желаешь, вот как. Что ж, упрям ты был всегда. А вот смелости тебе недостает. Вон даже сейчас в меч вцепился – боишься, значит. И какой из тебя, такого труса, король?

– Вы полагаете, нам здесь нечего опасаться? Я все больше сомневаюсь в вашем душевном здравии.