Рассмешить богов

А чего он тебя дразнил насчет меча? Ты правда, когда боишься, за меч хватаешься?

– Да.

– Почему?

– Чтобы остаться человеком. Страх – провоцирует. Оружие – сдерживает.

– А по желанию ты не можешь?

– Нет. Помолчи.

– Постараюсь, – хихикнул голос. – Тебе помочь или сам справишься?

Пафнутий молча пожал плечами.

– Твоя разговорчивость меня умиляет. Ладно, молчу, молчу.

Ждать пришлось недолго. Всего через несколько минут послышались шаги в коридоре, затем дверь быстро и почти бесшумно открылась, впустив в кабинет четырех человек.

Еще некоторое количество осталось за дверью, – видимо, капитан Полянский привел с собой и подчиненных. Вошедшие выглядели деловито и сосредоточенно, хотя старший зять и младший сват Лисаветы держались слегка неестественно. Буквально через секунду их деловитость куда-то исчезла, и они растерянно остановились, не зная, что делать дальше. Капитан, с откровенным недоумением оглядев комнату, пожал плечами:

– Простите, ваше высочество, но, как мне кажется, вы изволите ошибаться.

Его величества здесь нет, следовательно, вряд ли ему что-то угрожает. Я полагаю, нам надлежит извиниться за недоразумение и удалиться.

Пафнутий одарил гостей вопросительным взором, как бы интересуясь, в чем, собственно, дело.

– Где король? – опомнился князь Горайский, старший зять Лисаветы.

– Вернулся в Лондру, – последовал закономерный ответ.

 – Извольте выйти вон, господа, это королевский кабинет, а не кабак.

– Сию минуту, – поклонился капитан. – Прошу нас извинить, видимо, произошла какая-то ошибка.

Младший сват, князь Поземский, откровенно замялся, и Горайский втихомолку ткнул его локтем, указывая взглядом на дверь. Мужчины поклонились, желая выказать извинения и уйти, но тут раскрыла рот принцесса Лисавета. Видимо, до нее не дошло, что соратники избрали лучший выход из положения.

– Я уверена, – предположила она, – он его уже убил и выбросил в окно.

– Если он выбросил его в окно, – терпеливо пояснил капитан, взглядом давая понять принцу, как его достала эта навязчивая дура со своими идиотскими подозрениями, – то его величество, несомненно, должен лежать внизу. Мы сей же час спустимся и проверим, не лежит ли он и в самом деле там. Пойдемте же, господа.