Рассмешить богов

К тому же звери вели себя все более странно – никогда такого не было, чтобы они вставали с места без команды и без разрешения столь нахально лезли к чужим… Неужели кто-то нашел способ вывести из игры его самых верных и грозных охранников, и сейчас этот способ либо испытывается, либо уже работает?..

– Тиа, Хон, лежать, – негромко, но внушительно скомандовал он. Хон недовольно заурчал, однако улегся на место. Его подруга в растерянности завертела мордой, переводя взгляд с хозяина на гостя и обратно, словно не знала, что делать.

Затем ткнулась носом в руку мистралийца, спокойно лежавшую на подлокотнике кресла, как она обычно делала, напрашиваясь на ласку. И тут случилось такое, от чего господин Пуриш покрылся холодным потом и почти приготовился расстаться с жизнью. Этот гад, который морочил ему голову невестами, записями и условиями реализации, без всякой опаски протянул руку и погладил хищницу по голове. Да не просто погладил – потрепал по загривку, почесал за ушами и ласково назвал «хорошей киской»! А подлая киска, забыв, кто ее хозяин и кормилец, радостно заурчала и принялась тереться мордой о колено какого-то чужого мистралийца, словно он ей мать родная!

– Не беспокойтесь, – сказал мистралиец, улыбаясь, как будто ему предложили полугодовой контракт на концертное турне по континенту, и – о ужас! – полез во внутренний карман куртки.

 – Ваши звери меня не тронут. У меня особые отношения с кошками.

Господин Пуриш окончательно простился с жизнью, ожидая, что сейчас этот головорез вытащит что-то успешно утаенное от охраны на входе и… Зачем, ну зачем он его вообще впустил!

Мистралиец достал завернутый в лоскут дорогого бархата музыкальный кристалл и положил на стол.

– Послушайте, – предложил он как ни в чем не бывало и снова принялся гладить нахалку Тиа, – я оставлю вам кристалл, можете послушать в свободное время. Когда мне прийти за ответом?

«Никогда, сволочь!» – чуть не закричал господин Пуриш, с трудом веря, что этот укротитель леопардов сейчас действительно уйдет, не сделав ничего особенного.

– Во вторник? – через силу выговорил он, не в силах привести в порядок мысли. Может, его посетитель – маг, а он сразу не понял? Может, оборотень? Кто еще мог позволить себе безнаказанно трепать по загривку его леопардов?

– Замечательно, во вторник, – охотно согласился мистралиец и, еще раз погладив Тиа, одним плавным, грациозным движением покинул уютные объятия кресла.