Карающая длань законотворца – 2

– Поклянитесь, – мрачно потребовала я, отсекая отцу руку по локоть. – Поклянитесь, что сдержите слово, ибо я вам больше не верю.

Идир заверещал. От надломленного, полного боли и ненависти звука насекомые пришли в бешенство. Они сталкивались друг с другом в воздухе, врезались в окна, залетали на всей скорости в камин, греющий толстые зады старейшин и… пытались жрать хозяина. Идир сопротивлялся, отмахивался обрубком руки, закрывая глаза и нос. Но как только одно из них попало в рот, он закашлялся и выплюнул сгусток чёрной крови с кусочком лёгкого.

Как долго он носил их в себе? Зачем? Ведь отец стремился к власти и полному подчинению континента, так зачем же уродовать себя, да ещё таким безобразным способом?

Возможно ли, что насекомые принадлежали не отцу? Лихорадочно думала я, оттаскивая синеющего Дитрея к выходу. Когда я уронила лорда на пол и вытерла рукавом рубахи пот, сзади послышался визг няни и отчаянный вопль императрицы.

– Да сколько можно, – выдохнула я, разворачиваясь. – Сколько ещё ты будешь мучить людей, отец?! Отпусти Каэля и я обещаю сохранить твоё подобие жизни!

– Нет, – хрип вырвался из разорванного горла.

Ещё несколько насекомых взлетели над головами оставшихся. – Нет. Не сейчас. Не надо!

– Отец? – Я вступила в круг света, образованный свечением меча. Почему-то хранитель повис в воздухе, гудя и жаля молниями. – Ты что делаешь? Отпусти Каэля, отец. Отпусти мальчика. Он ведь ребёнок, – мягко напомнила я, делая короткий шаг. – Всего лишь маленький мальчик, который ничем, абсолютно ничем тебе не угрожает.

Отпусти. Боги не простят подобного.

Я шла абсолютно понимая только одно: он не отступит. Уже сейчас можно было праздновать победу, ведь большая часть его приспешников погибла от его же руки, но меня напрягали насекомые. Не отец ими управлял. Точно не он, иначе защитил бы собственное тело.

– Отой…ди…

– Отпусти. Каэля.

– Нет, – мотнул он головой. – Н-не могу. Отойди, дочка.

– Помни: я давала шанс.

– НЕТ! Отойди! С ними нельзя сражаться! Нельзя, Диела! Ты должна вернуться домой.

Должна, – совершенно не по-мужски всхлипнул он, и на небритую щеку упала тягучая капля чёрной крови. – Нельзя сражаться. Нельзя.

– С кем? – Я подошла в плотную, всё ещё не выпуская большую тучу насекомых из виду. – С кем нельзя сражаться?

Бледный, покрытый дорожками крови, слёз и пота, отец мотнул головой и Каэль дёрнулся следом. Пальцы на его шее продолжали сжиматься. Ещё чуть-чуть и я перестану получать кислород.