Путешествие в галактику Летта

– И морковку, – продолжал дед, – не забудь прополоть. Дедушке ведь тоже помогать надо. Старенький как-никак.

Он хитро прищурился и, глядя на мой прокисший вид, весело крякнул. Ему-то что – он с папой дрова пойдёт рубить! А мне как девке – моркву полоть. Ещё и Сашка, как назло, блеснул на солнце рыжей шевелюрой.

– Санёк, через час на речку! Я двор подмету и за тобой зайду. Давай!

Хорошо сказать – давай! Даю. Морковка встретила меня пышной зеленой ботвой сплошь переплетённой сорняками. Как там папа учил – не унывать и смотреть на проблему под неожиданным углом.

Ага, вот и угол! Сорняки – больше не сорняки, а враждебное инопланетное нашествие. И морковка – больше не морковка, а бедные ни в чем не повинные женщины и дети. Я спасу вас, красавицы! И пошла тут битва не на жизнь, а на смерть! Головы так и летели! Что попались, мерзкие захватчики!

– Э,э,э, друг ситцевый, – вмешался внезапно дед. – Ты хоть знаешь, где морковка, а где сорняки?

– Ну-у, так, приблизительно, – буркнул я, предчувствуя недоброе.

– То-то и оно, приблизительно, – передразнил меня дед. – И всё-то вы городские знаете, а вот морковку от сорняка отличить не можете. Гляди, Санька, и учись. Вот она, ботва-то. Гляди, сколько надрал мелочи. Ну да ничего – заодно и проредил.

Я понял свой промах и скорее принялся драть только лишь сорняки, оставив в покое беззащитное морковкино племя.

Сашка свистнул меня из-за забора через час, и мы побежали. Мне не терпелось увидеть Олесю.

Сашку не отпустили без Дашки. Так что наша компания росла не по дням, а по часам.

– Эй, вы куда лыжи навострили, – услышал я знакомый голос.

Из ворот выходил Гошка Пьяных. У меня по привычке похолодело внутри.

– На речку, купаться! – выпалили Дашка.

Вот и бери после этого младших сестёр с собой! Все секреты расскажут! Ему меньше всего надо про это знать.

– Я тоже с вами, – без всяких заявил Гошка. – Вы за Истоминой?

Дашка кивнула. Гошку она обожала. Ещё бы – высокий, взрослый и «на колёсах»!.

. Вот она ложка дёгтя в нашей замечательной бочке мёда.

Мы зашли за Олесей и большой шумной компанией, в которую поминутно вливались всё новые и новые желающие, отправились на реку. А река, она уже выглядывала из-за косогора, вставала на цыпочки и блестела то здесь, то там своей голубой косыночкой, расчёсывала шелковистые ивовые пряди и напевала что-то совсем забытое, но такое родное. Ноги так и просились вскачь.