Ворожея королевского отбора

Я могу идти?

– Иди, Сайлас. Только давай без твоей самодеятельности. Нам не нужны жертвы.

– Понял! – первый советник несколько виновато улыбнулся и поднялся с места. – Ах, да! Вся информация о ваших невестах в папках на столе. Я передал ее распорядительнице отбора, но подумал, что вы тоже захотите взглянуть.

Сейчас его величеству меньше всего хотелось изучать информацию о девушках. Он и без этих папок знал, что все они высокородны, хорошо образованны, молоды и красивы. Как это было и на всех предыдущих королевских отборах невест, которые устраивали для его предков.

Такова была традиция, которую не нарушали уже несколько столетий. Браки по любви были неслыханной роскошью для монарших особ. Ведь главной целью этого брака был сильный наследник благородных кровей. Впрочем, была и другая цель. Королева усиливала магию короля, но как это работает, Теодор пока так и не понял, а отец отказался поведать ему. Обронив лишь однажды, что он и так все узнает, ведь это чувство ни с чем не перепутаешь.

– Пусть они меня удивят, – Теодор хмыкнул. – Постой, с каких это пор у нас во дворце появилась распорядительница отбора? Я поручил заниматься делами отбора Алану.

– А, вы не в курсе? – Сайлас удивленно вскинул брови. – Ваша мать представила нам юную девицу, которая возьмет на себя это тяжелое бремя. К слову, девушка южанка! Хороша собой…

Сайлас тут же поспешно замолчал, а его величество нахмурил брови и поджал губы. Только этого ему сейчас не хватало.

Юной девицы, которая будет путаться под ногами!

– Девицу? Не слышал ничего об этом! Замечательная новость, – отметил его величество, и по холодному тону его голоса было ясно, насколько эта новость была “замечательной”.

Беседу прервал настойчивый стук в дверь. И после уверенного «войдите», дверь резко распахнулась. На пороге появилась королева Торрия. Величественная, грациозная, стремительная, она решительно ворвалась в кабинет сына, звонко стуча каблуками по мраморному полу.

Изумрудное атласное платье подчеркивало цвет ее глаз, и Теодор подметил, что мать, видимо, в честь отбора наконец сняла траурные одежды, которые она носила вот уже полгода. Сайлас тут же склонил голову перед монаршей особой.

– Можешь идти, – отпустил своего советника Теодор, а затем поднялся со своего места, приветствуя мать.

Сайласу дважды повторять не требовалось. Он молча проскользнул мимо королевы и скрылся за дверью.