Двойной мир. Орбитальная сага

Воспоминания о том времени, когда он узнал, что его сестра пропала, вновь нахлынули, и он ощутил такую ярость, что готов был сровнять все вокруг с землей голыми руками.

– Когда только это закончится? – сдавленно произнес он. – Меня не было целых шесть лет, а у вас ничего так и не изменилось. Почему вы ничего не делаете?

– А что мы можем сделать? – раздраженно спросил Эмре. – Брат обратился в полицию, но те ничего не смогли обнаружить. Позавчера был протест, но это ничего толком не дало, правительство по-прежнему делает вид, что все в порядке.

Мы все хотим улететь отсюда, но ты же знаешь, что отпускают очень немногих. Тебе повезло, что тобой заинтересовались на Жан Феликсе. А остальным что остается?

– Ты же знаешь, что Жан Феликс рад всем. Они готовы принять кого угодно, но ведь Огюсту нужны железные основания.

– Вот именно, – пробурчал Эмре. – Честно скажу, я не рад тому, что ты прилетел. Потому что ты вернешься туда, на свободу. А мы будем тут сидеть и в страхе гадать, чей ребенок окажется следующим.

Хорошо хоть, что я так и не завел детей.

Остаток полета прошел в молчании. Софья с тревогой поглядывала на Энрико, пока тот сжимал и разжимал кулаки. Он злился на себя из-за того, что все же решил приехать. На этой планете не осталось ничего хорошего. Конечно, нужно было попрощаться с матерью, но все его теплые чувства к ней исчезли в тот день, когда он узнал, что Терри пропала. Хорошо, что тогда он был уже совершеннолетним и мог совершенно спокойно уйти из дома.

Случаи, когда он с тех пор говорил со своей матерью, можно было пересчитать по пальцам. Вот и смысл был ему прилетать?

Тут вдруг Энрико почувствовал, как его коснулась знакомая рука. Софья осторожно приникла к нему, обвив рукой его плечи. Энрико тоже обнял ее, и ему стало немного легче.

Наконец, аэрокар опустился перед двухэтажным домом со скромным садом – всего несколько кустов с белыми цветами и лужайка, покрытая темно-синей травой.

На крыльце лежал линсиэл – кошкообразное животное с сильными лапами и немного вытянутой мордой. Размером он был с крупную собаку и жить предпочитал на улице, но из дома никогда не убегал, поэтому многие на Огюсте держали его в качестве домашнего животного.

Эмре открыл дверцу и подошел к своему питомцу. Тот поднял на хозяина грустные голубые глаза и позволил почесать себя за ухом с кисточкой, как у земной рыси.