Квантовиты. Книга 3. Рубец

Судя по всему, ему очень нравилась физика, раз он с таким удовлетворением о ней говорил. Да и не просто нравилась. Он говорил так уверенно, как будто сам чем-то таким занимался. В общем, вундеркинд, не иначе. Но каким бы он ни был вундеркиндом, ависоны должны были быть еще умнее. Почему они обратились к нему за помощью? И что за катастрофа надвигалась на мир?

Подумав, Мизуки снова приблизилась к классу. Может, она узнает еще какую-нибудь подсказку?

– …и они сталкивались как раз в зоне детекции. В детекторе сталкивались протоны, они весят много.

Если бы они стреляли электронами, это было бы лучше, меньше мусора полетело, более чётко получилось бы. Но электрон, он не разбивается, да, не разбивается, его нужно было бы почти до скорости света разогнать, а здесь это было бы нереально. Получается, они имели две тяжелые заряженные частицы, положительные, протоны, и разгоняли их в электромагнитном поле, а потом их сталкивали. Но там летело, конечно, мусора очень много, соответственно, там шумов много, куча проблем, поэтому лучшие лаборатории мира в своё время потратили кучу времени и усилий, чтобы поймать этот бозон Хиггса…

Но тут учительница устало его перебила:

– Вынуждена признать, Буланже, что мне нечему Вас учить.

Ставлю Вам зачет автоматом, и можете больше на занятия не ходить.

Буланже? Тот самый Буланже, в чьей комнате она сегодня была? Значит, он у нас такой умный… Как, впрочем, и все дети в этом интернате. Вряд ли школьные учителя знали такие подробности из истории науки… А он вот знает.

Как это возможно?

Буланже лишь тяжело вздохнул:

– К сожалению, Ромина мне этого не позволит.

– Называйте нашего президента мисс Мюллер, – вяло поправила женщина. – Я поговорю с ней и, уверена, она поймет.

– Нет, – уверенно сказал Буланже. – Не поймет.

Все-таки Ромина определенно знала, что делала, когда собирала всех этих детей в один интернат. Интересно только, зачем?

Рави вышел из корабля рядом с домом Ромины и остановился. Ему не хотелось идти внутрь.

По правде говоря, ему вообще работать не хотелось. Как можно было продолжать жить, если его маленькая сестренка по-прежнему в квантовой реальности?

Мизуки с Инной уже не раз говорили ему, что ничего не могут сделать. Теперь, когда квантовые свойства удалены из всех живых существ, у них не было возможности вернуться в невидимый мир. Разве что сами квантовиты этого захотят, но вряд ли. И он понимал. Правда, понимал. Но все равно на сердце было жутко горько.