Хранительница. Обретение мира людей

Он встал совсем близко, нависая над Иной тренированным телом подготовленного воина, – ты знаешь, а мне приятно быть рядом с тобой, – он вдруг протянул к ней руку, чуть касаясь пальцами ее волос. Ина сердито нахмурилась, необъяснимые глупости продолжались и она, в охватывающем ее вновь раздражении, ударив по его руке, шагнула назад.

– Не понимаю, – уже больше озадаченно воскликнула Ина. Она действительно не могла понять, что сейчас происходит. Такого никогда не было, такого не могло быть и что вообще все это, происходящее сейчас на ее глазах значит.

Он что не понимает, что он сейчас творит, этот странный страж, что его ждет, если он немедленно не вернется на ковер или его не пугает перспектива попасть во владения многоруких великанов. Да, похоже, он просто насмехается над ней!

– Может, тебе нужна помощь Смотрителя рождения, – возвращается Ина к мысли об излишнем волнении стража, – я могу поторопить ее.-

– Да нет уж, как-нибудь обойдусь, – откровенно ухмыляется страж.

Он отходит от нее на пару шагов, демонстрируя свое наигранное послушание.

– Успокойся, Хранительница, конечно, конечно я прямо сейчас пойду на ковер.-

В подтверждении своих слов он показательно разворачивается и идет к дорожке в рощу. Ина все еще хмурясь смотрит ему вслед. Неужели можно выдохнуть – проблема разрешилась. Но… Пройдя несколько шагов страж вдруг оборачивается. Ухмылка сошла с его лица. Он серьезен и, кажется, даже строг, несколько мгновений он смотрит прямо в ее глаза, а потом уверенно выдает: – а я ведь буду ждать нашей встречи, Хранительница, надеюсь, она случится и очень скоро.

-

Ина ничего не отвечает. Она молча возвращается к небольшому крыльцу, не заботясь о том, что происходит за ее спиной, берет в руки оставленную ею на пороге дома маленькую леечку с белым цветком и… застывает, внимательно рассматривая и совсем не видя белые лепестки, прислушиваясь к чему-то глубинному, которое вдруг непонятной тревогой, щемящей тоской, так ощутимо остро, прошлось по ее душе, царапая самые глубины ее существа, заставляя вдруг дрогнуть, сбивая привычный ритм всегда пульсирующей вокруг нее энергии, и стало так непривычно холодно, словно в жаркий дверь открылась дверь старого заброшенного погреба, и из глубин земель дохнул на нее затхлый воздух ненужного уже никому ледника.