Я спрячу тебя от полной луны

Успешная бизнеследи, владеющая сетью салонов красоты, Элеонора, как даже и сравнить Ирине не с кем было, банально нажиралась в полный хлам, отдаваясь безумному веселью в окружении хорошенько поддатых, пожирающих ее откровенными взглядами грузчиков, водителей и охранников, совершенно игнорируя присутствие мужа. Видимо такая обраточка в ответ на бесконечные, плохо скрываемые, похождения мужа.

– А ты чего здесь одна тухнешь, -Элеонора, пошатываясь, прошла к столу и плюхнулась на стул напротив Ирины, грохнув бокалом с мартини о стол.

Она даже не обратила внимание на выплеснувшуюся из бокала жидкость.

– Тоже надоел мой, сука – муженек, -и она заговорщицки, подмигнула Ирине.

– Стоит, окучивает новую телку, козел. Наверняка ездит ей по ушам, какая я самая распоследняя сволочь, самая тупая зараза и не даю ему жить. Это все знают, это он всем растрепал, только никто не знает, -и она, вдруг резко перегнувшись через стол, наклонилась к Ирине и, глядя на нее, впрочем, уже явно не понимая, кто перед ней, облизывая пересыхающие от алкоголя губы, горячо зашептала, -все дуры, все эти глупые курицы, считающие его крутым мужиком даже не подозревают, какой он трус.

Да, да, самый обычный трус. Он смертельно боится потерять всё. Он четко знает – разведись он со мной и привет родная Бугульма, у него ничего не будет, потому что деньги на все ему дал мой отец и это все его благополучие и великолепие, – Элеонора пьяно махнула вокруг себя рукой, -все благодаря моему отцу, который облагодетельствовал его – нищего студента из общаги. -

Она замолчала, глядя в пространство перед собой, а потом вдруг всхлипнула, и Ирина, даже с некоторым ужасом, увидела, как слезинки, одна за другой, потекли по покрытым загаром ламп солярия щекам Элеоноры, а она небрежным жестом пьяного человека пыталась смахивать их, но лишь размазала тушь по своему красивому, холеному лицу.

– А ведь я люблю его, подлеца, как и студента нищего любила, так и теперь, вот такого важного, успешного, -тянула Элеонора, раздувая щеки, не очень удачно пытаясь изобразить надутого от понимания собственной значимости мужа, -а ему наплевать.

Он, гад, уже совсем нюх потерял, ничего не боится. Я ведь даже подруг завести не могу, – захныкала опять Элеонора, -он уже всех еще институтских моих подруг перетрахал. Здесь со склада обычную кладовщицу, я ее пристраивала, знакомая моя попросила, она быстро правда уволилась, мне свои люди об их начавшемся романе своевременно сообщили.