Я спрячу тебя от полной луны

Потолок в ее квартире состоял из наборных плит с рельефным рисунком. Она сидела на необъятной двуспальной чужой кровати без каких-либо спинок, но со множеством подушек, стоящей в белом углу рельефно оштукатуренных стен. Ирина, слегка запаниковав, огляделась. Огромная комната в бело-серых тонах, с небольшим наполнением мебели, бесконечные окна до пола закрытые серыми, искрящимися шторами из тафты, через которые пробивалось яркое летнее дневное солнце.

– Сколько же уже времени, – проявилась в голове здравая мысль, тут же пропадая в уголках сознания, загоняемая туда любопытством, заставляющим Ирину без концентрации на чем-либо, продолжить осмотр.

Напротив кровати на стене висела внушительная плазма, а дальше за ней, вдоль стены, огромный встроенный шкаф, опять – же, серо-белый с металлическими вставками декора, отсвечивающим холодным серебром металла, углом продолжаясь уже вдоль стены до двери. Легкая, ажурная, витая лестница с металлическими перилами и черными деревянными ступеньками уходила из центра комнаты вверх, в оформленный серой, узорчатой плиткой люк в потолке. Ирина напряженно пыталась вспомнить, чем все-таки закончилось ее бурное веселье в клубе, где она и как, вообще, оказалась в этой совершенно незнакомой квартире, да еще, судя по люку в потолке, двухъярусной.

– Ну, всё, хорош, – пробормотала она и, осторожно помотав головой, наконец, решительно попыталась избавиться хотя бы от этого противного звона в мозгах. Удалось ей это не очень хорошо, но, по крайней мере, он уже не мешал Ирине более отчетливо воспринимать окружающее пространство и его наполнение.

– Нет, – Ирина, окончательно впадая в панику, соскочила с кровати, сдирая с нее огромную белую простынь. До нее, наконец, дошло, что она сидит не просто на чужой кровати и не просто в чужой квартире, но еще полуголая, в одних узких маленьких трусиках, полупрозрачных, еле скрывающих причинные места. Она моментально завернулась в простынь, стягивая ее посильней под мышками, и шагнула от кровати, тут же попадая в небольшой ярко-желтый пластиковый таз.

Рядом с тазом валялся ее фирменный бюстгальтер в синюю полоску с синим бантиком и перламутровой капелькой бусины между чашками.

– Кошмар, – прошептала она, хватая бюстгальтер и пряча его в свою сумку, лежащую на небольшом, обтянутом серой материей пуфике, у изголовья кровати. Как она таз умудрилась притащить, где она его только нарыла.

Ирина тихонько подошла к лестнице и, задрав голову, с любопытством заглянула в люк.