Я спрячу тебя от полной луны

Московская резиденция, – спокойно закончил Кирилл, – моим очумелым племянникам-погодкам здесь очень нравится. Они сейчас с моим братом и его женой у тещи где-то на Волге, а так бы уже барахтались в этом бассейне. Классные ребятишки, – задумчиво закончил он, – ну что, пойдем завтракать. Я не знал, когда ты проснешься и, если есть желание, можешь помочь накрыть стол.-

Ирина не переставала удивляться, перемещаясь с набитой разнообразной электроникой кухни к столу в стеклянном кубе, оценивая глобальность подхода Кирилла к своему явно холостяцкому быту.

Ирина почему-то сразу поняла – Кирилл не из тех мужиков, который прячет по различным квартирам сонм любовниц, но присутствие женщины в этой квартире явно не ощущалось. Ирина не лезла с назойливыми расспросами. Праздное любопытство это вообще не ее жизненное кредо, она всегда твердо придерживалась своего убеждения, если человеку нужно, он начнет раскрываться сам, а дальше можно, только аккуратно, очень осторожно помочь ему раскрыться окончательно, и то если в этом возникнет необходимость.

Они пили кофе с молоком с разогретыми в микроволновке ванильными круассанами. Ирина, упершись по давней дурной привычке для удобства локтями о стеклянный стол, рассматривала благородный цвет напитка и мучительно соображала, как выяснить у Кирилла, чем же все-таки закончился вчерашний вояж в клуб.

Кирилл, вполне спокойно поглощающий круассаны и, казалось, совсем находящийся где-то в своих мыслях, неожиданно нарушил молчание.

– Успокойся. Ничего не было. —

Ирина даже облегченно выдохнула, ставя чашку с кофе на стол и, наконец, заглядывая в глаза Кириллу.

– Хотя ты приставала, – все – таки довольно ухмыльнувшись, добавил Кирилл.

– Кирилл, брось, я правда была такой дурой, – Ирина, чувствуя, как противная краснота, выдающая все ее сейчас, находящиеся в неуправляемом хаосе, чувства, заливает щеки. Кирилл явно забавлялся, не переставая жевать очередной круассан.

– Почему дурой, мне очень понравилось, как ты целуешься, – пожал плечами он.

– Ужас… – Ирина ощущала уже пламень на своих щеках, – а одежда, – жалобно проблеяла она, замирая в предчувствии ответа.

– Нет, – Кирилл покачал головой, – нет, это ты сама. Ты потребовала тазик, пока я ходил… В общем застал я уже почти хладный труп, уткнувшийся в подушку. Ты только попросила расстегнуть тебе бюстгальтер, который ты, тут же, не переворачиваясь, стянула и бросила на пол.