Легенды города 2000

– Как же я не люблю, когда посторонние за меня додумывают мои мысли и цели, – сморщилась Полуночница и растворилась в воздухе.

Точнее, мне так показалось, потому что рыжая копна волос возникла возле плеча оборотнессы с такой скоростью, что это должно было произойти за ту миллисекунду, на которую я прикрыл веки, чтобы моргнуть.

Полуночница вступила в бой так, как если бы читала мои мысли. Ее первый удар, внезапный, но точно рассчитанный, был намечен в колючие глаза Берты. Оборотнесса увернулась, но кулак рыжей все-таки рассек ей скулу.

Курташ припала к земле, и джинсы на ней наконец треснули, выпуская хвост, который от ярости взвился в небо кривой серой трубой.

Эта стычка была мало похожа на любую драку, которую я когда-либо видел до этого. Девушки дрались всем телом, без ярости, но с таким ледяным расчетом и точностью, что я, увлекшись этим бешеным опасным танцем, на некоторое время забыл, что меня ранили.

Где учат так драться, мне оставалось лишь гадать – манера Полуночницы заключала в себе одновременно элементы бразильской капоэйры, кудо и пресловутого ушу.

 Несмотря на тяжелые сапоги и бахилы, которые она так и не успела снять (сброшенные перчатки затерялись где-то среди травы), девушка двигалась легко, как танцовщица, и без особых усилий подпрыгивала, чтобы нанести удар в ухо или уйти от атаки.

Оборотнессу, которая тоже была высокой и спортивной, скорость рыжей вскоре начала выматывать, и она пропустила пару тяжелых ударов в челюсть и плечо. Я ни на минуту не забывал, что Берта, по сути, волчица, и начал осознавать, что Полуночница и вправду не человек.

– Почему бы тебе не перекинуться полностью? – поддразнила противницу рыжая, – тогда, быть может, сравняешься со мной.

– Волчья пасть плохо предназначена для смеха, я хочу, чтобы вы умирали, а я смеялась, – прорычала Курташ и с такой силой замахнулась на нее когтистой лапой, что рыжая едва не получила прямо по лицу.

– Я найду свою смерть, но точно не сегодня и не от тебя.

Полуночница перехватила лапу Берты и рванула на себя.

Оборотнесса не удержала равновесие и рухнула на траву. Рыжая наступила волчице на глотку, вдавив каблук сапога той прямо в яремную вену. Волчица захрипела, и ее губы побелели.

Полуночница еле слышно нарекла воздух у своих пальцев и метнула сгусток вниз. Курташ вздрогнула и затихла. Глаза ее закатились, показывая белки.

– Когда очнется, у нее будет адское похмелье, – прокомментировала рыжая, убирая ногу.