Несколько эпизодов из жизни людей и демонов

Пришелец, одетый во всё тёмное, казался порождением ночи, и лишь лицо его выделялось бледным пятном.

– Всем доброй ночи! – бодро поприветствовал он. – У вас тут весело. Позволите присоединиться?

– Не позволим! – поначалу резко отвечал Поль. Затем тон его смягчился: он узнал голос гостя. – А, мэтр Фламмель… Какого чёрта вы здесь бродите? Опять бесов ловите?

– Да бросьте, право, повторять чужие сплетни, – отмахнулся тот, кого Поль назвал Фламмелем. – Черти, бесы… Вы вот, гляжу, уже поймали одну милую чертовку.

– А раз видите, так и ступайте себе, – нахмурился Поль. – Девушка смущается.

– Ясно, что смущается, – хмыкнул Фламмель. – Из-за неё я и облазил тут уже все кусты. Ладно хоть нашёл всё-таки… Дело вот в чём, – охотно продолжил он в ответ на недоумённые взгляды блюстителей порядка. – Не далее, как четверть часа назад, я имел один важный разговор с господином Луи. Мы уже почти столковались… Как вдруг: заявляется эта особа, – он непочтительно мотнул головой в мою сторону, – и устраивает ему дикую сцену ревности.

Вопит, бьёт посуду, залепляет пощёчину… И сбегает. Представляете? Луи в бешенстве, сделка накрылась. Я еле утихомирил его, пообещав, что сейчас разыщу нахалку. Сам не верил, что найду. Но всё-ж-таки нашёл… А тут – вы!

По ходу его рассказа Поль заметно поскучнел. Его пальцы касались моего бока уже как-то сугубо формально, а затем и вовсе переползли на спинку скамьи. Когда Фламмель умолк, повисла пауза.

– Пора смену сдавать, – бросил в пространство Жан.

– Да, боюсь нам уже пеняют за опоздание, – подхватил Поль. – Счастливо оставаться, господа!…

…Несмотря на лёгкую рассеянность мышления, я сумела сообразить, какую штуку проделал ночной гость. Очень быстро мы остались вдвоём. Он взирал на меня сверху вниз. Я откинулась на спинку скамьи, чтобы сравняться с ним в высокомерности позы. Фламмель, насколько его удавалось разглядеть, имел средний рост и телосложение, более близкое к худощавому, нежели к атлетическому.

Его возраст я определила как «что-то около тридцати». Все его манеры выдавали человека абсолютно гражданского. Он мог быть кем угодно – дельцом, банкиром, вором, учёным, поэтом, бездельником. По его неброской, но весьма приличной одежде тоже нельзя было судить о его социальном статусе.

Что ж… По всему выходит, что вот именно сейчас этот загадочный тип спас мою девичью честь от навязчивых посягательств.