Бабочки в киселе

Сёма выскользнул из кабинета, справедливо полагая, что взрослым есть о чём поговорить, а слушать в очередной раз историю своей жизни в бабушкином пересказе неинтересно. Гораздо интереснее обследовать территорию. На первом этаже напротив актового зала находились ещё две двери. На одной, под табличкой «Теоретический класс», никакого вязаного животного не висело. Соседняя дверь оказалась открытой, и оттуда раздавался гул голосов и смех. Сёма заглянул внутрь: в комнате с салатовыми занавесками стояло два дивана у стен и большой овальный стол посередине.

За столом, держа в руках кружки разных цветов и мастей, сидела ребячья компания. Сёма узнал мальчишек, встретивших их с бабушкой на ступеньках школы, и белокурую Соню. Однако в гораздо большей степени его интересовала дверь. И она не разочаровала. Прикрыв комнату, Сёма прочитал – «НеобыЧайная». С таблички свешивалось красное вязаное яблоко с выглядывающим из него белым червячком в синей шляпе.

В углу, между кабинетом и лестницей, ведущей на второй этаж, высился могучий красавец кактус в кадке с надписью «Бенедикт».

По стенкам лестничных пролётов были натянуты бельевые верёвки и висели фотографии на прищепках. Фотографии требовали пристального изучения. Сёма успел подняться только до первой площадки, когда услышал встревоженный голос бабушки. Пришлось возвращаться.

Бабушка и директор стояли в холле.

– Значит, договорились, мы с Сёмой начнём ходить на занятия с сентября, – сказала бабушка, легко дотронулась до локтя бывшего одноклассника и направилась к выходу.

Леонид Андреевич кивнул. Сёма, никому ничего не обещавший, тоже кивнул, потому что неизведанный второй этаж вынуждал его прийти сюда хотя бы ещё раз, снова, прощаясь, по-мужски пожал директору руку и уже почти опередил бабушку, собираясь открыть перед ней дверь, когда услышал, как Леонид Андреевич спросил вдогонку:

– Семён Михайлович, как зовут вашу скрипку?

Сёма медленно развернулся, не смея поверить своим ушам, и, наконец, произнёс негромко:

– Искра.

Директор снова кивнул, и Сёма с бабушкой вышли на улицу.

Глава 2. Сентябрь 2017 года

Герман

Шла вторая рабочая неделя. Герман чувствовал радость от того, что справляется. Он никогда раньше не помышлял о роли педагога. Такая работа казалась ему рутинной и какой-то второсортной, что ли. Учит тот, кто сам ничего не может добиться.