Перевёрнутый мир

Маша, совсем придя в себя, держа ладони на ушах, повернулась к Ольге и радостно сказала:

– Вот это приключение, да, подруга? Все как ты хотела.

Ольга с жалостью посмотрела на Машу.

– Как всегда, чувство страха притуплено, нет осознания опасности и того, что происходит что-то до такой степени непонятное, что это что-то непонятное может не отпустить их домой, во-первых. Во-вторых, если отпустит – то изменит жизнь и, заметьте, неясно в какую сторону. И в-третьих… а к черту третье, уже от первого и второго мутит от страха.

А Маша тем временем и вовсе пришла в себя:

– А я ехать, дура, не хотела! Лежала бы сейчас под жарким турецким солнцем и слышала бы только: «Дэвушка, хочешь пэрсик, а, дэвушка?» Какая же ты у меня молодец! Ты самая лучшая! Как же я тебя люблю!

Маша повисла на Ольге и продолжала сыпать предложениями с восклицательными знаками.

– Это шок! У нее просто шок! – успокаивала себя Ольга.

– Это пройдет. Главное сейчас, не оттолкнуть ее и не испугать своим поведением.

Точно! Надо ей подыграть и встать с ней на одну волну. Она успокоится, шок пройдет, и мы вместе будем думать, что делать дальше

Сергей, до которого тоже не доходила информация, вернее,. не воспринималась, со стороны наблюдал за девушками, и глаза его полезли на лоб, когда после веселых обниманий обе встали и закружили среди берез в хороводе из двух персон.

Одна периодически выкрикивала:

– Как же здорово, что мы здесь оказались, правда, Оль?

– Не то слово, Маш.

Сергей понял, что та, которая называла себя Маша – была инициатором радости.

А та, которая называла себя Ольга, была с небольшим физическим недугом, который он поначалу и не приметил, и только сейчас обратил внимание, потому что когда Ольга заметила, что он наблюдает за ними с вытянутым лицом, при выходе своей партии из-за березы лицом к нему, ее глаза многозначно выпячивались, а рот открывался по-рыбьи с неслышными звуками, ну и голова показывала, что она тоже в этом безумном хороводе участвует, и кивала как будто приглашая к ним третьим.

– М-да… зрелище не из приятных, – подумалось Сергею. – Одно не успеваешь переварить, как уже другая беда подоспела в виде быстро сошедших с ума молодых девушек.

Стало еще грустнее.

А Ольга тем временем совсем не казалась себе сумасшедшей, у нее просто был свой план, и она пыталась показать Сергею, чтоб он не обращал внимания, и эта акция только для того, чтобы Маше по голове не ударила жесткая правда.