Перевёрнутый мир

К чему лишние проблемы, когда ты опаздываешь на последнюю электричку.

– Да я сейчас уже начинаю чесаться. Так это я только подумала, как буду без связи. Ты понимаешь, что у меня аллергия? Что у меня может случиться анафилактический шок? – блеснула познаниями первого курса медицинского колледжа студентка.

Испуг после берущего за душу крика о смертушке прошёл, и Ольга, выступающая в роли карателя, обретя голос, спросила:

– Какая аллергия? Что ты несешь? Какая смерть? От чего, бешеная?

– Такая аллергия.

Аллергия на «без телефона» называется. Между прочим, аллергия бывает на что угодно, – зависимая сложила руки на груди и подняла глаза к небу, выражая скорбь.

– Маша, милая моя, послушай. Ну ради меня, родненькая моя, любименькая моя. Да и вообще. Может, люди преувеличивают насчет связи. Может, она просто плохая, а не так что совсем ее нет. Ну, Маааш…

– Ну как? Как ты могла так поступить со мной? Не спросив меня, купить билеты на автобус. На автоообус. Мне уже жутко становится от одного только слова «автобус».

Ольга предупредительно выкинула вперед руки, предупреждая таким образом рвавшийся наружу Машин новый крик. Но это не остановило Машу:

– Тьма-тараканья, комары, лесные маньяки, навоз, вонь, за что, гуси, пьяные трактористы, как ты могла, я умру…

Ольга стояла и молча ждала, когда подруга остынет. Стояла и думала о том, что ехать в Окунёво без своей лучшей верной Манечки – это все равно что есть арбуз с салом, что как же ей повезло, что у нее такая, хоть и импульсивная, но верная и надежная подруга, что на улице лето, что она очень хочет чебурек, что сегодня она обещала соседке купить молока и надо не забыть это сделать.

Мысли текли беспорядочно, но это не мешало ей стоять с жалостливым видом брошенного котенка, чтобы Маша, глядя на нее, быстрее созревала для поездки. Картина выглядела жалостливо на фоне бегающих туда-сюда активных прохожих, которым нет дела ни до красот сибирской глуши, ни до брошеного котенка. Наконец, извергнув из себя последнюю анафему к глухим местам без сотовой связи, Маша затихла. Помолчали.

– Ну, что? В аптеку, скупать комариную мазь? – спокойно спросила вопившая три минуты назад подруга. В этом была вся Маша. Ольга кинулась к ней на шею со словами:

– Вернемся – проси, что хочешь.

– Хорошо, – зловещим голосом протянула Мария. – Уж я-то постараюсь. И помни! Ты сама мне это предложила, так что прошу запомнить эту минуту.