Добро пожаловать в Ад

В руках девочка держала серп.

Дети стояли в нескольких метрах от окна, так что никто из них не мог постучать в стекло. И, тем не менее, стук раздался снова. Как будто бросили мяч.

Затем Петров услышал голос – так отчетливо, словно тот звучал у него в голове:

– Выходи поиграть с нами. Будет весело.

– Не могу, – пробормотал Петров. – Я жду Марту.

– Она не придет, – девочка за окном улыбнулась.

– Теперь она играет с нами. Выходи и ты поиграть.

– Я вам не верю! – простонал, почти проплакал Петров.

Мальчик сделал шаг вперед, и теперь в окне можно было рассмотреть его бледное веснушчатое лицо:

– Мы оставили для тебя подарок.

Он на столе. Ты же любишь подарки? Все дети любят подарки.

Петров посмотрел в сторону кухни и увидел на столе небольшую коробку – как будто из-под торта. Меньше всего ему сейчас хотелось смотреть, что в ней. Но ноги сами понесли к столу. Чем ближе он подходил, тем острее становился аромат клубники, струящийся из коробки. Дрожащими руками Петров коснулся шершавого коричневого картона, потянул за бечевку и заглянул внутрь.

На дне коробки лежал большой кухонный нож, измазанный чем-то темным и вязким. Петров взял его и удивился тому, как удобно нож лег в руку – как если бы был создан специально для него. И каким же сладким ароматом повеяло от ножа!

Не в силах противостоять соблазну, Петров облизал лезвие и зажмурился от удовольствия. Клубника.

Словно в ответ на его мысли раздался голос девочки:

– Выходи играть. У нас много клубники. Вся клубника, какую ты захочешь.

Петров представил, как он выходит к детям с ножом в руке, как они вместе веселятся, как ему не нужно больше ничего бояться или пытаться держать все под контролем…

Он рассмеялся от охватившего его чувства невероятной легкости. Покрепче сжал нож в руке и в этот момент услышал за спиной голос Марты:

– Обернись ко мне и замри.

Петров вздрогнул и повернул голову.

Марта сидела на кушетке, закинув ногу на ногу и, не сводя глаз с Петрова, что-то быстро набрасывала карандашом на листе картона.

Даже во время любви Петров не видел ее такой, как сейчас – волосы спутаны, приоткрытые губы подрагивают от неровного дыхания, в глазах безумие. Свет луны отражался от ее кожи, и этого света было достаточно для работы.

– Отличный ракурс!

Марта на секунду вытянула руку с карандашом в сторону Петрова, произвела какие-то замеры, кивнула сама себе и вернулась к наброску.

– Как ты здесь оказалась? – спросил Петров.

Марта его не услышала.