Водоворот желаний

Людмила Степановна относилась к своей профессии серьезно, так что ни один ученик из Дашиного класса не остался без внимания. Ничего интересного, по ее мнению, дети сказать не смогли.

– И вот теперь, – закончила женщина. – После твоей истории с убийством я вспомнила. Одна из девочек Алина Союшкина, сказала, что у Даши появилась новая подруга. Они много времени поводили вместе, постоянно переписывались, куда-то пропадали по вечерам. Подробности Алина не знала, но очень обижалась на подругу. Наверное, мне стоит рассказать об этом в полиции?

– Непременно стоит, – уверила я её.

 – А больше из учеников никто себя странно не вел?

– Это же дети, – засмеялась Люда. – У них всегда все странно и загадочно, даже у отпетых хулиганов.

Поблагодарив Людмилу и оставив ей контакты Полежаева, я отправилась на следующий урок.

Глава 5. Верочка

После уроков я набрала номер Полежаева. Добросовестно пересказав выведанную мной информацию, я нагло поинтересовалась о его дальнейших планах.

– Собираюсь навестить родителей убитой девочки, – последовал ответ.

– Так ты уже знаешь кто она! – обрадовалась я.

– Конечно, – усмехнулся оперативник. – По сводкам в данном районе пропало несколько детей. Под описание нашей девочки подошла Вера Голикова. Мать уже опознала её, но у женщины случился припадок. Пришлось вколоть успокоительное и отправить домой. Думаю, сегодня она уже может более или менее нормально отвечать на вопросы.

– Можно с тобой? – взмолилась я.

– Жду через тридцать минут, – смилостивился Анатолий и назвал адрес.

Я пулей вылетела из здания школы и спустя пятнадцать минут была уже на месте, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, поджидая его.

* * *

Квартира была старой и обшарпанной. Бумажные обои двадцатилетней давности местами выцвели, кое-где под потолком отошли от стены и свисали грустными пожелтевшими от времени валиками. Протертый ковер добросовестно пытался скрыть прожжённые дыры в стареньком линолеуме, разошедшемся на стыках.

Продавленный диван неопределенного цвета притулился у стены напротив старенького лампового телевизора.

Полупустая, советских времен стенка, с покосившимися дверцами еще хранила следы былого благополучия в виде потертых обложек сборников Пушкина и Толстого, среди которых затесался и Булгаковский «Мастер и Маргарита».

Женщина в застиранном полинялом халатике и рваных стоптанных тапочках, вытерла красные глаза вылинявшим платком жестом пригласила нас устраиваться на диване.