Тайна древнего саркофага

Охранник, запутавшись в собственных ногах, едва не плюхнулся на пол, если бы мертвая хватка оперативника не удержала его на ногах.

– Я еще не закончил, – проинформировал Денис.

– Ага, – Андрей судорожно сглотнул подступивший к горлу комок и кивнул.

– Происшествия какие-нибудь за последние три дня были, которые на камере не запечатлены? – сурово вопросил оперативник.

– Ничего особенного, – пожал плечами Андрей.

– А именно?

– Мымра Фёдоровна тётю Зою до слез доела, с Настей поцапалась, одним словом, всё как обычно.

– Мымра Фёдоровна? – Денис озадаченно почесал в затылке. – Это кто?

– Это он так нашу Машеньку прозвали, – недовольно глядя на Андрея, пояснила директор. – Недолюбливаю её у нас.

– И есть за что, – буркнул охранник. – Корчит из себя императрицу Екатерину, а сама хуже девки базарной ругается.

– Ваши внутренние распри меня не интересуют, – отрезал Денис. – Из посетителей были необычные личности?

– Так у нас музей, – улыбнулась Наталья Владимировна. – Глаз да глаз за всеми нужен.

Не далее, как вчера, две школьницы отстали от своей группы, и пока смотритель отучилась в соседний зал, залезли за ограждение и фотосессию на мебели восемнадцатого века устроили. Так это на прошлой неделе было, а на этой нет, ничего такого вспомнить не могу. Тихо было.

– Разберёмся, – пообещал уже в который раз Денис, затем повернулся к Андрею. – Ну, долго тебя еще с записями ждать?

–Уже.

Охранник, опасаясь, что его опять ухватят за шкирку, как нашкодившего котёнка, попятился к двери.

Выскочив из кабинета, он кубарем скатился по лестнице и помчался по коридору.

Глава 3. Профессиональные разногласия.

Денис внимательно изучал личные дела всех сотрудников. Добросовестная Верочка, для удобства оперативник, разложила их на две стопки. В первой находились дела сотрудников, вызванных в понедельник на работу, которые он читал особенно тщательно. Во второй всех остальных, которое Денис пролистал, памятуя о том, что мелочей не бывает, и к раскрытию преступления может вывести незначительная деталь, на первый взгляд, казалось бы, не относившаяся к делу.

Он переписал в свой потрепанный блокнот некоторые факты, казавшимися ему интересными и вызвал первого свидетеля.

Следующая пара часов у него ушла на опрос сотрудников музея. Как он и предполагал, многие знали о съемках и страстях, бушующих у киношников, только со слов коллег. Однако общую картину происшедшего он уже начал представлять.