Последняя невеста

Ведь ей не могло привидеться даже в страшном сне, что ее ненаглядная племянница, с таким усердием корпящая над книжками, может лихо запрыгнуть на дерево, несмотря на длинное неудобное платье.

Однажды все же я была поймана отцом, прибежавшим на истошные вопли тетушки, когда она в очередной раз меня «потеряла» в саду. Он быстро оценил ситуацию и, скользнув суровым взглядом по густой растительности сада, довольно быстро обнаружил свою проказницу-дочь, пытающуюся отцепить как на грех застрявшее между ветвей дерева платье.

Конечно, я была строго наказана. Мой бунтарский характер вместе со мной заперли на чердаке, хоть мама и упрашивала отца поступить мене сурово. Но он был непреклонен.

– Двенадцатилетняя девочка должна осознавать тяжесть своих неблаговидных поступков, – прервал он мамины уговоры. – Маргарита должна понести заслуженное наказание за издевательства над своей несчастной тетушкой Марией. Да с ней чуть удар не случился! – возмутился в последний раз отец и, посчитав разговор оконченным, вышел из моей комнаты.

Тетушка стояла в углу комнаты с надутыми губами, напоминая в этот момент маленькую обиженную девочку. Я спрятала рвущуюся наружу улыбку в свою тряпичную старую куклу и послушно опустила голову. Мне предстояло не очень приятное времяпровождение на пыльном полупустом чердаке. Жителей его я не боялась, слишком пугливы были они сами. Единственное, что меня страшило – остаться одной в темной комнате ночью. Отец решил, что наказание будет не полным без ночевки на чердаке.

Таким образом, он хотел заставить меня подумать над своим поведением и пересмотреть отношение к заботливой тетушке. Вечно занятой отец редко уделял мне внимание, с тех пор как мне исполнилось пять лет, поэтому он плохо знал, насколько упряма его дочь.

Ворочаясь на неудобной жесткой кушетке, милосердно принесенной прислугой, я с большим трудом задремала. Разбудил меня тихий скрип. Зная, что никто по приказу отца не поднимется в место моего заточения, я замерла и прислушалась.

Сердце бешено колотилось в груди, словно загнанный в силки заяц. Сбылись мои самые страшные кошмары – я одна в кромешной тьме и кто-то медленно крадется, подбираясь все ближе. Мое воображение, напуганное донельзя, рисовало мне одну картину страшнее другой. Маленькая дверца на крыше чердака отворилась и показалась большая круглая луна. В тишине я слышала только свое прерывистое дыхание, ожидая, что сейчас ночной вор впрыгнет в окно и увидит меня.