Дары любви

Предвкушение приключений томило его, сводило с ума, не давая спокойно обдумать все «за» и «против». Обида на вечно отсутствующего отца отступила куда-то на задний план. Жажда неизвестного, возможность вместе с отцом сделать всемирное открытие, просто отключало здравый смысл. Он продолжал что-то говорить, но Алина почти его не слышала. В голову, наконец-то, пришла только одна мысль: ничего уже не поделаешь, Никита все равно поедет с отцом, отговаривать его абсолютно бесполезно.

Зная, что уговоры и запреты могут повлечь за собой обиды, сопение носом и косые несчастные взгляды в ее сторону, Алина решила обойтись «малой кровью».

– Хорошо, поезжай.

Никита остановился на полуслове, не веря своим ушам. Чтобы мама так быстро сдалась? Такого давно не случалось. Ник взглянул на мать и замер. Она смотрела на него таким взглядом, что Никита не выдержал, бросился к Алине и обнял.

– Спасибо, мамочка! Я так тебе благодарен! Я буду очень осторожен, вот увидишь! И там на самом деле не так уж и холодно, как говорят…

Алина насторожилась.

– То есть как, не так уж и холодно? В Египте-то? Холодно?

Никита замялся.

– Так. Давай-ка все рассказывай. Иначе… – Алина нахмурилась, не зная, какую чушь наболтал быстро загорающийся Вадим ее впечатлительному сыну.

– Понимаешь, мам, карта, которую нашел папа в Египте, направляет его в Гималаи. Именно там, по его словам, скрыта загадка цивилизации неизвестной расы людей.

– Из Египта в Гималаи?! То ли твой папа растерял все навыки свои, то ли карта ненастоящая.

Алина скрестила руки на груди, всей своей позой выражая протест.

Неожиданная мысль посетила Никиту, и он радостно выпалил:

– Мам, а ты посмотри сама эту карту. Пожалуйста!

– Именно это я и собираюсь сделать. Отпускать своего единственного ребенка неизвестно куда с частично лишенным мозгов человеком? Ну, уж нет. И убери все это барахло из прихожей.

Глава 2

Вадим оказался на удивление сговорчивым.

Аккуратно достав карту из старого сейфа, он сдул толстый слой пыли с обеденного стола, некогда бывшего светло-коричневым, ныне имевший серовато-кофейный оттенок. Любовно разгладив все складочки на желтой бумаге, Вадим, с видом победителя, глянул из-под длинной челки на Алину. Она, с глубоким сомнением на лице, быстро подошла к столу, и, взяв из сумочки свою старенькую потрепанную лупу, стала тщательнейшим образом рассматривать бумажный артефакт.