Ты очаровала моё сердце

Ещё немного сохранился запах краски, которой недавно были покрашены стены. Сочный голубой цвет встречал радостно новых учеников. Блин, что-то я стала чересчур сентиментальной. Слёзы так и просились выйти погулять. Но я поджала губы, а затем нервно прикусила щёку изнутри. Я довела девочку до кабинета, где её уже ждали новые друзья. Затем подошла к окну напротив. В отражении попыталась разглядеть себя. Я расстегнула тёмно-синий пиджак, демонстрируя песочного оттенка блузку с тонкими чёрными линиями в центре и по краям рукавов.

Прозвенел звонок. В поле моего зрения попало несколько пылинок, и я стряхнула их с брюк. Быстрым шагом поднялась на второй этаж.

– С прошедшим! – услышала я звонкий, как монетки в копилке, голос позади себя.

Я обернулась. Моя одноклассница и закадычная подруга Полина Наумова стояла посреди коридора. Своей сногсшибательной улыбкой она могла убить.

– Поля! Привет! – воскликнула я и, подождав, когда она подойдёт ближе, слегка приобняла. Полина была моей единственной подружкой в нашем 11 «Б».

Последние два года мы особенно сдружились с ней, сидели за одной партой. Но это лето создало между нами дистанцию, причиной которой стал Сергей Сапрыкин. Я бежала к нему, бросая подругу в кинотеатре. Он звонил, и я прерывала речь Полины на самом интересном месте. Короче, я ужасная подруга. И она была права, когда однажды сказала, что со мной трудно дружить. А теперь она вспомнила про мой день рождения и разбередила недавно полученные раны. Я не могла рассказать ей про расставание с Серёжей. Иначе она бы лишь ехидно рассмеялась и словесно уколола. Она в этом блестящий мастер. Я дорожила дружбой с ней, но поняла, что когда появляется парень, то подруги отодвигаются на второй план. А когда парень бросает, то подруги вновь занимают первую строчку личного рейтинга. Потому что подруги нужны, чтобы утешать, отвлекать, помогать. Я так думала до недавнего времени. Однако, увидев Полину, её беззаботный вид, лёгкость, с которой она двигалась, пока мы шли к нашему кабинету русского языка и литературы, то почувствовала, что не смогу поделиться с ней своими новостями. Доверять можно лишь самому себе. Так безопаснее. Не будет сплетен. Не хотела, чтобы мне здесь промывали косточки, когда я отправлюсь в Индию. До знакомства с Серёжей мы делились друг с другом всем. Сейчас я испытала мерзкое чувство вины. Я хотела рассказать всё, мечтала, чтобы меня успокаивали. И также желала, чтобы Наумова или кто-либо ещё, кроме семьи, никогда не узнал о моём расставании.