Богиня

А другое – переспать с таким красавчиком мачо.

Она шла навстречу своему сопротивлению.

«Я никогда не буду такой, как мать» – звучало в ее голове эхом. А мозг рисовал ей картинки. Мама стоит на кухне: точеная фигура, налитые груди, полупрозрачная ночная рубашка, и отец, подходящий сзади. Вот он подкрадывается к маме, обнимает ее и трется об нее, трогая руками грудь. Ева сидит на кухне рядом и ест свою полуденную булочку с маком. Но вот булочка уже не лезет в рот.

Родители никогда не скрывали своих ласк и утех.

И Ева смотрела на это с отвращением.

«Четверо детей. И они никак не угомонятся? Я никогда не буду такой, как они. Я никогда не буду такой, как она». Да-да. Это мантра всех детей, не желающих быть похожими на родителей, но от своей сути и от генетики никуда не убежишь.

При всей внешней яркости отношений папы и мамы Ева нутром ощущала дискомфорт. Она чувствовала приближение отца до того, как он вставлял ключ в замок входной двери. Все внутри сжималось от напряжения.

Отец очень любил Еву. До какого-то момента она была его любимой и единственной доченькой. А потом все резко поменялось, и некогда любимый родитель начал пугать. Ева не понимала этих изменений, ведь внешне все оставалось прежним. Он приходил домой, дарил подарки, целовал дочку, играл с ней. Но становилось некомфортно все сильнее и сильнее. Как-то Еву из садика привела мама. Ей было пять лет. Отец сидел на кухне и увлеченно чистил воблу.

Он не взглянул на дочь, даже когда она вошла на кухню и встала перед ним.

Ей так хотелось, чтобы он взглянул на нее и, бросив вонючую рыбу, обнял. Но он не взглянул. Новая волна обиды накрыла девочку с головой. Она разрыдалась.

– Папа! Меня мальчишки побили, – в сердцах крикнула Ева на всю кухню.

Он взглянул на дочь:

– Значит было за что.

В ту секунду Ева поняла, что ему все равно. Он не защитит ее. Не бросится к ней на помощь, не встанет за нее горой. За свою девочку.

Ева убежала в свою комнату. И забилась в угол, обняв руками коленки.

Ее, конечно, не побили. Просто она повздорила с мальчиком из-за игрушки, и он толкнул ее.

Но папа же этого не знал. Пропасть начала расти из внутренней во внешнюю.

А через несколько месяцев он ушел из дома на работу и не вернулся.

Только потом Ева узнала, что у его появилась другая дочка, Лиля. Другая семья. И никакой страстный секс не спас брак ее родителей. Совместный быт, четверо детей – все оказалось неважным.