Хутор

Со стороны перрона бабушка проследовала к лавочке на углу вокзала, где уже находились две женщины с похожими тележками.

– Гляньте, Аграфена! – заметив старушку, громко произнесла одна из женщин.

– Пирожки привезла, а термос с горячим чаем сегодня не забыла? Или опять склероз? – усмехаясь, с легкой иронией в голосе, спрашивала другая.

– Взяла я термос и одноразовые стаканчики не забыла. Вы, как всегда, сплетничаете. Так, расскажите мне, что нового в мире? – не обижаясь на иронию своих подруг, спросила Граня.

– Тебя три дня не было. У нас новостей особых нет, торгуем, пассажиров кормим, поим. Это ты рассказывай, где пропадала? Как там Сильва? Не одичали вы еще на своем хуторе? – весело отвечали и поочередно задавали вопросы торговки.

– Не могла ездить. Хозяйство требует ухода. С дочкой все в норме, работает с утра до вечера. А я вот дела все доделала, пирожков наготовила и приехала. Надеюсь, что копеечку сегодня заработаю, – ответила женщина и демонстративно поправила свой платок.

– Ой! Да видим мы, что у тебя обнова! Платок кто подарил? Дочь или ухажера нашла? В прошлый раз ты с каким-то мужиком уезжала после работы, видимо не зря, – с той же усмешкой продолжала очень полная женщина, сидевшая на скамеечке.

– Хватит уже. Какой мужик? Просто сели в один автобус, и он помог мне с коробкой. Вот и все. А вы уже историю придумали! – сдвинув брови и сделав грозный вид, отвечала Аграфена.

Вновь прозвучал гудок тепловоза, но совсем близко к станции. Семафоры на путях сменили цвет с красного на синий, и на перрон стал выходить народ из здания вокзала. Людей было не очень много, и у каждого был багаж. Пассажиры готовились к прибытию поезда.

– Так нам для настроения. Граня, шутим мы, не обижайся. Вот и "Столичный" подходит на первый путь, пойдемте работать, – улыбнувшись, произнесла вторая женщина, которая стояла возле скамейки, поправила свою коробку на тележке, повернулась и направилась в конец перрона.

– Я и не обиделась. Рада вас видеть, с вами не соскучишься. Ладно, я тоже пойду, может хорошо распродам товар. "Столичники" ночь ехали и явно голодные, – проговорила Аграфена, развернула тележку и зашагала в противоположную сторону.

На скамейке в одиночестве осталась полная женщина.