Хутор

– И тебе добра, – при разговоре с толстых и всегда влажных губ армянина летела слюна, что было очень неприятно. – Фарш привезла?

Пожилой женщине было противно это отвратительное, наглое, хамское тело, но она взяла себя в руки, улыбнулась и ответила:

– Как всегда. Несколько кило, а точнее девять.

– Это хорошо. Мне как раз нужно, – одобрительно кивнул Гагик.

Аграфена достала из коробки целлофановый пакет со свежим фаршем и отдала его армянину. Хозяин кафе деловито развернул сверток, осмотрел фарш, понюхал и взвесил, положив его на весы, а потом спрятал пакет с фаршем куда-то под прилавок.

– Нормально и вес нормальный, – с довольной улыбкой говорил Гагик, достал из кармана растянутых штанов купюры, рассчитался за товар с пожилой женщиной и добавил, – похолодало на улице, люди мясное кушают больше. Скажи Сильве, чтобы больше приносила с мясокомбината.

– Что ты такое говоришь? – забрав деньги, возмущённо говорила Аграфена, – мясо моё, домашнее, а Сильва честно работает и ее уважают.

– Конечно уважают. Баба рубщицей работает! Мне фермер Ермолин все рассказал по пьяни. Год назад Сильвестр всю его свиноферму за сутки до объявления карантина сумела обвалять. Тогда она спасла его от банкротства, – с издевкой и хитрым прищуром говорил Гагик.

Граня спокойно выслушала тираду армянина, закрыла свою большую коробку на тележке, выпрямилась, поправила платок и, улыбаясь, ответила:

– Ермолин много расскажет, а ты его больше слушай, особенно по пьяни.

Гагик, ты лучше к нам на хутор приезжай, я тебе своих свиней и коз покажу. Сам увидишь и поймешь, что я тебя не обманываю. А дочь моя не Сильвестр, а Сильва и прошу тебя, не оскорбляй ее. Лучше бы ты спасибо сказал, такой цены на фарш во всей округе не сыщешь. Думаю, Сильве будет неприятно, когда она узнает о нашем разговоре. Ну ладно, пойду дальше работать, скоро поезд на восток будет.

– Аграфена, прости.

Обидеть не хотел. Спасибо за товар, привози еще, в следующий раз дам больше за фарш, – уже нормальным тоном ответил хозяин кафе, опустил свои лисьи глаза и ушел в подсобку.

Женщина широко улыбнулась, когда увидела, как ретировалось жирное тело армянина за служебной дверью. После чего она развернулась и с гордым видом направилась к двери. У самого выхода из кафе Граня опять увидела ту самую, яркую девушку с перрона и ее розовый чемодан.