Давай перевернём Вселенную

Куда же Инга подевалась с ножом? Рассеянная стала, страсть. Про план работ, экселевскую табличку, раз десять напомнишь, и то забудет.

А, вот и она, жёлтое каре в рекреации светится, не спутаешь.

– Инга, мы вас заждались… – начала Любовь Николаевна и замолчала.

Наряд девушки оказался весьма экстравагантным: длинная зелёная хламида в пол, да расшитая вся серебряными завиточками, и стекляшки под изумруд, и жемчуг на натуральный похож. На волосах повязка, тоже блестит, вся из «камней». Какие деньги молодёжь тратит, чтобы пару дней по лесам с мечом поноситься! Нет бы родителям помочь, или на квартиру отложить.

– Вы знаете, Инга, – деликатно приблизилась Любовь Николаевна, – мне кажется, хотя в нашей академии и довольно свободный дресс-код, но для такого серьёзного мероприятия костюм королевишны… Или это у вас жреческое одеяние?

Симпатичное личико вытянулось, карие глаза стали ещё больше. Девушка похлопала по длинной фляжке на поясе, извинилась – и вылетела из аудитории.

Появилась она через минуту – где переоделась-то? Костюм, как утром, только местами выцветший и будто его корова пожевала.

– Повязка вам больше шла, чем эти взлохмаченные волосы, – заметила Любовь Николаевна. – Я понимаю, современный модный тренд…

Инга снова схватилась за фляжку, двинулась на выход – но передумала и спряталась за стеллажом с папками. Странная она, небось, перенервничала на защите.

Заглянул Полиневич, спросил:

– Не знаете, банкет-то сегодня будет?

Любовь Николаевна не успела ответить: из-за стеллажа вышла Инга в ослепительно жёлтом костюме.

Тот погладила? Вряд ли. Или у неё их два? А макияж когда успела сделать, да профессионально, и глазки подвела, и кожа идеальной кажется…

Девушка прошептала:

– Пожалуйста, скажите, как я выгляжу?

На протянутое зеркальце умоляюще помотала головой, снова спросила:

– Как вы меня видите?

– Отлично смотритесь, хоть на симпозиум.

Она благодарно улыбнулась, скользнула к профессору, приглашающе отодвинула стул и проворковала:

– Садитесь, Аркадий Геродонтович! Как раз начинаем.

– Нож-то где? – поинтересовалась Любовь Николаевна, с удовлетворением наблюдая за изменением выражения лица девушки на досадливо-растерянное.

Забыла, за чем ходила, кто бы сомневался.

Инга отогнула полу пиджака, за которой неведомым образом обнаружилась та же фляжка – и как уместилась, вроде бы пола не оттопыривалась?..