Давай перевернём Вселенную

Следователь рывком поднял Тиралика за воротник, кинул обратно на скамейку и повторил вопрос. Пришлось ответить:

– Да, я имел такую возможность, Доктор не успел бы мне помешать.

– Значит, вы сознаёте свою вину?

– В чём?

– В чём? – Человечек прищурил зеленоватые глаза и презрительно скривил небольшой рот. – В предательстве. При декогеренции Палат и ракноссы, и галифрейцы бы погибли. А «Янусия» должна была выжить, иллинойская раса продолжиться, заново колонизировать Неклиду, либо улететь на другую планету! Но Доктор подстроил так, что теперь нет никого.

Никого, ясно вам, мастер? Вы, Тиралик-да, убили всех.

Следователь схватил железными пальцами за подбородок и крикнул:

– Так или нет? Говори, тварь!

– Они не хотели нам зла, особенно Клара… Давние связи с Галлифреем…

Ещё один хук прилетел справа. Потряхивая кистью, следователь отошёл и бросил:

– Связи. Как будто связи помешали им уничтожить дивергентов, Хозяев Карна и миньянцев.

Ты мои исследования читал?

Эти слова как будто произнёс скрипучий голос Фаяно-ма, да вот же она сама – сидит в первом ряду амфитеатра Великого Совета, и все уже в сборе, ряды горят алыми мантиями и широкими золотыми воротниками. Тиралик в центре, на круглом помосте, по бокам – пятеро Высших, впереди Навудон-шу, который воздевает скипетр с Императорским алмазом и бросает:

– Ваше решение, лорды!

Весь зал волной поднимается с мест, сенаторы кричат: «Виновен!» и показывают большими пальцами вниз, как на хайболе, когда вратарь не поймал простой мяч.

Навудон-шу оборачивается, щека его разбита в кашу, глаз вывалился, на мантии – синие потёки крови.

Да и остальные лорды с изуродованными лицами, с неестественно вывернутыми конечностями. Они мертвы, и сотни костлявых пальцев тянутся к горлу Тиралика, хватают, душат…

– Прекрати! Да прекрати ты!

Холодный поток заставил распахнуть глаза. Возле кровати стояла Клара, держала пустой графин и смотрела крайне недовольно.

Но пальцы на горле не исчезли, они продолжали душить…

Его собственные пальцы.

Тиралик с трудом расцепил руки, сел и согнулся закашлявшись.

– Кошмар… – прохрипел он, выставив ладонь – мол, всё в порядке. – Приснилось.

Одеяло, рубашка, нос, щёки стали липкими от апельсинового лимонада. Клара заскочила боком на край кровати, поболтала белыми ножками в розовых махровых тапочках.