Октопус

Однако неужели именно Рине удалось найти эту тайную цивилизацию? Никто не поверит. Взять бы образцы…

Стоп – образцы?! О чём она думает? Восемьдесят метров до поверхности, два полупустых пони-баллона и замкнутая, словно орех, пещера.

Но Рина его расколет.

Она раз за разом оплывала по кругу водяную тюрьму. К одному из щупалец медузы оказалась привязана верёвочная клетка, внутри сидел осьминожка с ладонь – октопус вульгарис. Рина оторвала клетку, повлекла за собой – и тут заметила ещё две. В первой шевелила плавниками крупная сайка, в другой лежал комок водорослей.

Рина выволокла все три находки на берег. Вода из них вытекла, рыбка забилась. Осьминожка высовывал через ячейки кончики щупалец, пытаясь освободиться.

– И что за шняга? – без интереса спросил Хонер, лёжа на плите и слегка повернув голову.

– Должно быть, наша еда.

Он оживился, сел. Предложил:

– Морепродукты – пополам, водоросли пустим на подушку. Ножи у нас отобрали, клетки зубами грызть будем?

Рина покачала головой:

– Думаю, это испытание.

Знаешь, каким образом крыс или ворон проверяют, насколько они умные? Подсовывают им хитрые сосуды с пищей, которую надо достать. На каждой клетке сверху узлы. Что если их аккуратно развязать?

Снимать перчатки сухого костюма – та ещё проблема: надо отстегнуть кольцо крепления, кроме неопреновой перчатки, освободиться от шерстяной. И рука сразу замерзает – вода всего шесть градусов, воздух ненамного теплее.

Если на клетке с водорослью узел оказался простой, то над сайкой пришлось повозиться: пальцы едва гнулись, а навязали тут целое макраме.

Ладонь у Рины полностью окоченела, и осьминожку она поручила Хонеру.

Тот стонал, ругался, однако узлы распутал. Торжествующе схватив за голову извивающуюся добычу, спросил:

– Ну, кто первый кусает?

– Никто. – Рина пожала плечами. – Отпусти его.

– Как это – отпусти?!

– Нас проверяют, насколько мы опасны, – терпеливо объяснила она. – Жуй водоросли.

– Капец. А рыбу тоже нельзя?

– Нет. Запомни: мы травоядные, милые создания.

– Ты-то?! Милая и травоядная?

– Да. А ещё я никогда, ни при каких обстоятельствах не обижаю осьминогов.

Хонер стоял, открыв рот и явно подбирая аргументы позабористее. Рина забрала у него животное, с любовью отпустила в воду. Следом отправила и сайку.

На вкус водоросли оказались довольно мягкими, словно их отварили. Хонер, хоть и кривился, свою порцию уничтожил мгновенно. Отпущенные животные плавали по водному участку под куполом.