Октопус

Он размахивал над головой сразу четырьмя конечностями, явно увлечённый своей речью, и то становился весь ярко-оранжевым, то играл голубыми и лиловыми красками. Волны цвета прокатывались от головы к кончикам щупалец, свивали невообразимые завитки, а то рассыпались правильными кругами и ромбами.

Это было великолепно! Не в силах больше сдержать любопытство, Рина оставила клетку с водорослями, протиснулась между «прутьями».

Солдат, стоявший ближе всех, попятился. Другой решил напасть и ткнул хвостом ската в лодыжку Рины, но заметил, что оружие не причинило человеку вреда, и распластался на полу, точно скопировав оттенок известняка и его неровности.

Остальные же выпустили струи из сифонов и шмыгнули в проём. Еловый гигант замешкался, однако и он выскочил, угрожающе щёлкая.

Остался только шоколадный. На несколько мгновений «начальник» побледнел, словно привидение, затем принял первоначальный цвет.

Рина с восхищением рассматривала огромного осьминога.

Каждое его щупальце было удивительно симметричным. Одно, широкое и мускулистое, спокойно удерживало массивную дверь, не давая ей захлопнуться. Бархатистая кожа покрывалась мелкими иголочками, потом расправлялась, дрожала, словно озёрная гладь под ветерком.

Умбрелла, перепонка между руками, оказалась намного меньше, чем у октопус вульгарис. Глаза расставлены шире, выпуклости возле каждого из них – словно лоб, как у древнегреческого мыслителя. Вот бы заполучить такой экземпляр в коллекцию! Интересно, сколько формалина уйдёт на его сохранение?

Рина протянула руку без перчатки; навстречу поднялся кончик щупальца с тремя пальцами.

Он медленно прикоснулся к её ладони – и тут же отдёрнулся.

Осьминог резко щёлкнул, словно в изумлении, и снова потянулся, ощупал маленькими присосочками кожу человека. Рука немела от холода, но ощущение чего-то небывалого, яркого, как фейерверк, словно согревало изнутри.

Другое щупальце приклеилось к шлему, пытаясь дотронуться до лица.

Рина улыбнулась – и немного отстранила голову. Осьминог, видимо, понял свою бестактность, убрал присоски от шлема. Золотистый глаз пытливо сузился, изогнул горизонтальный зрачок опрокинутым домиком.

Однако дыхательной смеси уже порядком потрачено. Рина сильно толкнулась ластами, ушла наверх, легко преодолев сопротивление медузы.

Глава 4

Хонер на плите бессовестно дрых.