Октопус

Удивительно, но ваша кожа часто пахнет, как у озарённых!

– Мы с тобой выделяем одни и те же гормоны: дофамин – когда радуемся, адреналин – когда злимся, окситоцин – когда хотим доверия и любви.

Я опустила правую руку в воду, и присоски тут же прильнули, начали играть с пальцами. Вдруг осьминог отпрянул, вспыхнул алым:

– У тебя на коже этот сладковатый запах!

Чёрт! Я выдернула руку, обдав брызгами свой белый халат. Сказала примирительно:

– Тебе показалось. Лучше приберись в замке, наверняка там гниют остатки пищи.

– Вот ещё! У меня идеальная чистота.

Он принялся сердито натирать блестящую лейку от душа.

Тем временем очередные три капли упали в воду.

***

11 дней до этого

Доставить огромную губку на плиту оказалось делом нелёгким: она бестолково трепыхалась в струях, как фата невесты, и тормозила движение. Хонер помог вытащить «одеяло» из воды и сразу разлёгся на нём, раскидав ноги.

– Ништяк, грелка! Почему одна? Сказала бы, две тащи, и побольше.

– Ну ты и наглый, я еле доплыла с этим.

– А ещё скажи – пусть гонят нашу рацию. Капитану наверху сто пудов надоело нас ждать, он точно свинтил.

Рина скрипнула зубами: по договору, при форс-мажоре команда должна ожидать дайверов не меньше трёх суток, вызвав спасателей. Но филиппинцы довольно свободно относятся к своим обязательствам, могут и раньше уйти.

Связь планировали через военную систему на гидроакустике: рация Рины посылает звуковые сигналы к буйку, тот отправляет сообщение в рубку капитана.

– Дерьмо! Ай! – вскрикнул Хонер, хватаясь за ухо. – Ай-й!..

– Что случилось? – Рина кинулась к гидрологу.

– Дрянь какая-то… В ухо мне заползла, кусается там… Я оглох!..

Он вскочил, принялся прыгать на одной ноге, пытаясь вытрясти что-то из уха. Рина схватила его за плечи: в слуховом проходе торчал чёрный изгибающийся хвост.

Та пиявка, что совал ей октопус! Вот же гад. Тварь заползла в губку, притаилась, а теперь укусила Хонера! Вытащить бы, да пинцета нет.

Рина пыталась ухватить скользкий хвост ногтями, уговаривая Хонера не дёргаться, когда услышала шлепки сзади. В недоумении оглянулась…

На плиту выползло двое работников. Конечно, в этом не было ничего удивительного: осьминоги выходят иногда на сушу, после отлива перемещаются от лужи к луже и ловят застрявшую там рыбу.