Октопус

Восклицал:

– Не может этого быть! Из песка и железа вы делаете предметы, которые принимают за вас решения? Невозможно.

Однако поднимались по программе, которую рассчитал компьютер. Давалось это сложно, особенно длинные остановки. Изнутри кальмара пробивался свет, на огонёк спешили стайки любопытных рыбок. Барракуда с удовольствием хватал их ловчими щупальцами; Фьюту приходилось сдерживать охотничий пыл корабля, чтобы висеть на нужной глубине.

Один раз слишком близко подплыла акула – и еле удрала от присосок.

У кальмара они были с острым костяным кольцом, так что на шкуре хищницы остались кружочки.

Спали по очереди. От скуки октопус на пару с Хонером жевали рыбные палочки. Ладно, у осьминогов метаболизм в четыре раза быстрее человеческого, им надо постоянно есть. Но гидролог?..

– Эй, прекрати уничтожать припасы, Фьюту ещё возвращаться! – возмутилась Рина.

– Чего там возвращаться, – отмахнулся пилот кальмара. – Я остановок уже не буду делать, тихонько опущусь – и дома.

Лучше ещё расскажи про птиц, как же они плавают в безводном?

Октопусу хотелось узнать всё и сразу. Рина старалась не затрагивать тему людских технологий: если Фьют заподозрит неладное, ему ничего не стоит повернуть свой корабль обратно. На середине лекции о размножении копытных Барракуда забеспокоился, принялся рывками ходить туда-сюда, попытался уйти на дно.

Пилот гладил кальмара всеми руками, шептал успокоительные слова.

– В чём дело? – Рина напряглась.

Они выстаивали последние два часа на восьми метрах.

Хонер спал, свернувшись рядом, и время от времени принимался тонко причитать по-французски.

– Северо-восточное течение несёт неприятный запах, – сообщил Фьют, не переставая поглаживать кальмара. – Вони слишком много, она заполонила всё. Барракуда волнуется, хочет на дно, где безопасно.

– Мы не можем пока всплыть, – терпеливо объяснила Рина. – Компьютер считает с запасом, но нужно ещё не меньше шести часов декомпрессии.

Выше – две остановки.

Фьют продолжал бороться с животным. Через полчаса выудил из тубуса известковую трубку – как для питья, но потолще и подлиннее, приставил один конец к стенке, а к другому прислонил глаз. На вопрос, что это, ответил:

– Помогает видеть дальше, внутри особые, чуть выпуклые медузы.

Понятно: октопусы используют живые линзы для своей «подзорной трубы». Интересное изобретение, но вряд ли будет работать на воздухе: медузы засохнут.