Книга Бытия

Конан побывал в Пайрогии спустя несколько лет после этого знаменательного события и, как всегда, умудрился впутаться в нехорошую историю. Король Эльдаран был кое-чем обязан варвару – корона и жизнь (по общему мнению) имеют довольно большую ценность, а именно эти две вещи Конан помог сохранить тогда еще сравнительно молодому монарху. Почти шестнадцать или семнадцать лет назад, Пайрогия также выглядела чистенькой, однако виселицы при въезде в город не было и в помине, а жители выглядели гораздо веселее… А теперь? У всех встречных на лицах какой-то необъяснимый страх, все с ужасом косятся на мрачных стражников, вышагивающих по улицам.

Каменные дома при достаточно редких прохожих выглядели унылыми и покинутыми. Даже солнце скрылось в облаках, отчего на Пайрогию опустились преждевременные сумерки.

«Ну и что? – успокаивал сам себя Конан, которому тоже стало слегка не по себе. – Здесь, у Закатных ворот, никогда не было много народу. Здесь же не торговый квартал и не рынок.»

Прохожих становилось все меньше и меньше.

Пятеро всадников медленно двигались по Закатной улице по направлению к Красной дороге. Красной она называлась потому, что вела из Старого города к Купеческим (или Полуденным) воротам, и все бритунийские монархи очень любили совершать свои торжественные выезды именно по ней. А когда ездили – требовали, чтобы мостовую покрывали коврами и обязательно красными… Со временем столь необычные прихоти забылись, однако название прижилось и сохранилось.

Подковы звонко бряцали в пугающей тишине.

С полудня доносился шум рынка, а здесь, на Закатной улице, было тихо, как на кладбище. Даже не у кого спросить, где находится – так ее и растак! – улица Фонарщиков.

Конан, хоть и бывал раньше в Пайрогии, знал только общий план города – Старый город, королевский дворец, рынок, ювелирные лавки… Знал он и расположение почти всех трактиров, харчевен и постоялых дворов. Что самое удивительное – помнил их до сих пор. Вот спросите, где находится таверна «Эфес»? Даже думать долго не надо – в переулке Меча, если идти по Рыночной улице на восход, считая после пересечения ее с Красной дорогой.

Варвар всегда отличался памятью, которую умный Тотлант называл мудреным словом «феноменальная».

Зато где расположена такая улица Фонарщиков – варвар не помнил. Вернее, не знал. То ли трактир на ней был самый захудалый, то ли вовсе его не было… Что самое любопытное – несколько местных жителей, встреченных у ворот, тоже не смогли толком объяснить, где находится эта улица.