Песчаные небеса

Конан прекрасно понимал, что сложившаяся вокруг него аура посланника богов и бескорыстного героя после этих слов исчезнет бесследно, растворившись в сиянии золотых монет, но киммерийца, привыкшего зарабатывать своей силой и ратным умением на жизнь, это не слишком бы расстроило. И потом, он уже забыл, когда в последний раз служил “спасителем и избавителем” в ущерб собственному кошельку.

Джагул, помолчал, недовольно пожевав губами, и, наконец, выдавил:

– Пятьсот золотых…

– Оказывается, твое сокровище стоит не так уж и дорого! – усмехнулся Конан, не обращая внимание на потемневшее от гнева лицо Джагула и прокатившийся по залу ропот.

 – Десять тысяч, или я отправляюсь в Султанапур. А дочку свою поручи искать Самилу.

– Что-о? – протянул шейх, не веря своим ушам, и аж присел от негодования и удивления.

– Десять тысяч туранских золотых, – отчеканил Конан. – И половину вперед. А то Мирдани я спасу, но вернется она домой вряд ли. Я возьму ее себе в качестве оплаты за труды и, надо полагать, твоя дочь не откажется.

Дворцовая челядь, присутствовавшая в зале, замерла, ибо все были уверены, что сейчас на голову чужеземца обрушится ярость шейха, и былые заслуги киммерийца будут забыты. Но в этот момент варвар опять заговорил.

– Кроме того, мне нужен хороший конь – я выберу его сам на твоей конюшне, шейх, запас пищи и воды, а лучше вина, и еще… – Конан сбросил с плеч запятнанную кровью шкуру леопарда, – заменить вот это.

– А конь-то тебе зачем? – ошарашенно спросил Джагул. – Ведь карлики обитают в подземельях! Неужели ты затащишь туда лошадь? Ведь она там не поместится!

“Тьфу, старый дурак! – мелькнуло в голове едва сдержавшегося от того, чтобы не сказать грубость, варвара.

 – Ты же богаче короля Аквилонии, а скупишься, будто последний шемит-ростовщик! Но за жизнь Мирдани раскошелиться придется!”

– Лошадь? – задумчиво произнес Конан, глядя в потолок. – Пока я буду искать твою дочь в подземельях, конь постоит в конюшне, а если джавиды увезли ее куда-нибудь, то не пешком же мне за ними гнаться? А заодно, лошадь повезет мое золото…

От такой наглости, не виданной еще в стенах дворца Джагула, придворные заахали и стали перешептываться, пребывая в уверенности, что палачу недолго стоять без дела.

Но шейх, немного подумав, кивнул:

– Будь по твоему… гость. Пятьдесят сотен империалов царя Илдиза ты можешь получить хоть сейчас у главного казначея. Но вместо второй половины денег позволь мне предложить то, что пригодится любому воину.