Посланник мрака

– Может, сообщить ей об Океанском Оке? – робко напомнил о себе Ораст, которого, как я догадывалась, вообще никто не принимал всерьез. – Мол, если хочет его вернуть…

– Чабела, мой дражайший юный друг, хоть и женщина, но отнюдь не глупа, – оборвал кофийца ксальтоун. – Упоминание о возвращении Ока Морей повлечет расспросы о том, при каких обстоятельствах его нашли. На свет неминуемо выплывет имя небезызвестного десятника Коннахара, и тогда…

– А ведь это в самом деле Конан Киммериец, – с нехорошей ухмылкой сообщил Аррас.

 – Почти не изменился за те пятнадцать лет, когда мы виделись в последний раз и расстались заклятыми друзьями. Его узнал не только я, но и многие другие. Тарамис, Ясмела и ее братец, не говоря уж о варварах из Пограничного королевства и заморийце. Кстати, как Ваше величество полагает с ним поступить? Казнить? Хлопот не оберешься. Отпустить? Пойдут слухи… Но серьезно проучить не помешает, ибо от месьора Аластора Кайлиени постоянно исходят неприятности. Он частенько забывает, кто истинный правитель его обожаемой Заморы.

– Либо завтра за него явятся хлопотать, либо обнаружится, что его камера давно пустует, – отмахнулся Тараск. – Если Чабела попросит отпустить этого смазливого проходимца, я, так и быть, пойду ей навстречу. Пусть пришьет его к своему подолу. Лучше поразмыслим, как нам быть с Коннахаром, Конаном или как ему угодно себя именовать.

– Я искренне надеялся, что он затеет свару, получит по туповатой голове и избавит нас от лишних хлопот, – пробурчал себе под нос Аррас.

 – Так нет же! Он оказался достаточно сообразителен, чтобы тихо сдаться.

– Это как держать пойманного тигра за хвост, – без малейшей усмешки заметил Тараск Эльсдорф. – Каждый день, проведенный им в столице, опасен для нас. У него полно приятелей, обожающих подсматривать и подслушивать. Я не поручусь, что прямо сейчас кто-нибудь из его дружков, повизгивая от усердия, не несется к Чабеле или Эрхарду Оборотню с радостной новостью о поимке Аквилонца.

«Подслушивающий дружок», то есть я, скривилась.

Вовсе я не визжала от усердия. Просто решила, что раз одна сторона позволяет себе хитрости, то и другой позволено действовать по своему усмотрению.

– Положим, у нас есть два или три дня, прежде чем Просперо, Чабела или кто-то еще начнут беспокоиться и расспрашивать, – словно обращаясь сам к себе, заговорил ксальтоун. Меня от его голоса жуть берет. Вроде человеческий, а вроде какой-то… замогильный, что ли? – Варвара нельзя оставлять в городе.