Посланник мрака

Я не утверждаю, что могу распоряжаться заключенной в Каримэноне Силой с совершенством его истинного хозяина, но, как известно, Рота покинул наш мир восемьдесят столетий назад и впредь не вернется. Я не раскрою тебе в этом письме (которое могут перехватить недруги, пускай это почти невозможно) всех секретов Каримэнона, ибо надеюсь на скорейшую встречу и твое понимание.

Предложения таковы.

Первое. Либо ты вообще не вмешиваешься в мои дела, оставляешь даже мечты о владении Камнем – а я уверен, что в тебе, как во всяком человеке, несущем в себе дар волшебства, такие мечты лелеются! – и уезжаешь в столь любезное твоему сердцу Пограничье, зная, что в Немедии у тебя остается не только отец, но и верный друг, способный дать совет или оказать помощь в тяжелые дни.

Второе. Я остаюсь владельцем Каримэнона вплоть до моей смерти, затем же Камень по праву наследования переходит к тебе. Ты остаешься единственным владельцем одной из величайших драгоценностей нашего мира и мира волшебства. Мне жаль, что молодая герцогиня Эрде сотоварищи похитила у меня эту вещь, предназначенную отнюдь не к разрушению, но к созиданию, а если быть более точным, к сохранению Великого Равновесия меж Черным и Белым.

Попав в неразумные людские руки, Каримэнон способен причинить великие бедствия, по сравнению с которыми самые невероятные катастрофы прошлого покажутся лишь невинным дождиком. Если ты попытаешься убедить госпожу Долиану Эрде вернуть Камень мне – точнее, нам – я не только сохраню ей жизнь, но даже постараюсь способствовать восхождению на Трон Дракона принца Ольтена. Я уже упоминал, что Тараск – лишь временный союзник. Делай выводы.

И третье. Возможность, на которую я не рассчитываю, но которая не исключается. Ты, Тотлант, сын Менхотепа, сам вступаешь в борьбу за Каримэнон. В таком случае мы начинаем открытое сражение, где победитель получает все.

Думай, сын мой. Ответ, изустный или письменный, передай через человека, принесшего тебе данное послание. В любом случае, мы все, каждая заинтересованная сторона, встретимся в двадцать пятый день Второй весенней луны у замка Демсварт, дабы раз и навсегда решить судьбу Каримэнона.

Менхотеп, сын Птеоса из Луксура, милостью богов – ксальтоун.

15 день Второй Весенней луны 1294 года по счету Аквилонии и Заката».

– Отец? – прошептал я, когда чтение письма было закончено. Теперь картина выложенной алым мозаики начинает вырисовываться куда отчетливей. Отец всегда грешил излишним честолюбием, я это отлично помню.