Подземный огонь

Кстати, сразу после его возвращения частично снизили налоги – верный признак того, что казна изрядно пополнилась. С ним ездил кое-кто из дворцовой гвардии, но, к моему величайшему сожалению, мне не удалось из военных и слова вытянуть. Хорса, доверенное лицо короля, занимающий должность дворцового распорядителя, тоже молчит, как пикт на допросе. А Хорса, между прочим, гандер. Так что мог бы и поделиться интересной новостью с соплеменником!

Как же… Хорса никогда и никому не поверяет своих секретов, особенно если они хоть немного касаются тайных дел правителя страны.

Меня же он считает чрезмерно легкомысленным, болтливым и вообще слегка презирает, что, впрочем, не мешает ему выпивать за мой счет. По мнению Хорсы, я – зарвавшийся аристократ и книжный червяк, по уши погрязший в пыльных свитках и пергаментах. На дуэль его вызвать, что ли, чтобы не слишком задавался? И нечего мне тыкать в нос моей же голубой кровью и благородным происхождением! Сам Хорса, между прочим, гандер лишь на треть, а все остальное у него от нордхеймцев. И короля он величает каким-то варварским словечком – «конунг». Где он только его раскопал?

В том, что я пропустил эти десять дней, если честно, винить некого, кроме самого себя. В стране царили такие тишина и благолепие, что я решил: ничего страшного не случится, если королевский летописец на некоторое время исчезнет из Тарантии. И с чистой совестью отправился навестить одну старую знакомую, к которой давным-давно обещал приехать в гости, да все не мог собраться… Конечно, стоило мне ненадолго уехать, и сразу же стряслось нечто достойное внимания!.

.

В общем, я сразу забыл и о головной боли, и о вчерашней вечеринке. Рэдви по чьему-то поручению с утра разыскивает короля – с чего бы это?

– Да ничего интересного, – парень еще не свыкся с простой мыслью, что во дворце не может происходить вовсе ничего неинтересного. – Приехал какой-то мелкопоместный барон из Гандерланда. При нем несколько человек свиты и охраны. Притащили с собой здоровенную клетку.

Говорят, поймали невиданного зверя и просят позволения представить его королю…

Я могу простить Рэдви многое – в конце концов, он пока не слишком хорошо знает порядки придворной жизни. Но не снисходительный тон и фразу «какой-то барон из Гандерланда»…

Как только что упоминалось, я сам гандер. Мы, конечно, приняли руку Аквилонии и считаемся провинцией королевства, но это никому не дает права безнаказанно насмехаться над нами.