Подземный огонь

Мне, наверное, тоже попадет, когда домой приду. Мол, бездельничаешь целыми днями, вместо того, чтобы отцу помогать. Ну да, бездельничаю. Сижу себе на скале над деревней и глазею по сторонам. Зря говорят, что Пограничье – унылая страна, а Граскааль – просто большая груда камней. Здесь родиться надо и жить, чтобы понять, насколько тут красиво…

– Эйв! Эйви-инд!

Ну так и знал! Нигде не дадут покою. Эйвинд – это я, а глотку дерет моя сестренка Лив. В семье нас четверо, я – старший. Только это смех один, а не старшинство.

Три девчонки, одна другой младше и вреднее. Не могу с ними жить в одном доме – целый день хихикают, шепчутся и секретничают! Кого угодно доведут до того, что прыгнешь в Гремячую вниз головой и будешь считать, что легко отделался. А ведь их еще замуж отдавать надо! Кто ж таких змей подколодных в дом возьмет? Я их Гадючками зову – всех трех разом. Мол, подрастете – станете настоящими гадюками.

– Эйви-инд!

Голосок у Лив – мертвого из гроба поднимет. Стоит внизу, под скалой, голову задрала и вопит, как резаная.

Не иначе, Гадючки какую-то новую пакость задумали и собираются на мне ее испробовать. А не отзовусь – так ведь и будет стоять целый день да голосить. У Лив терпения хватит.

– Эйв! Я знаю, что ты там! Тебя отец зовет! Ну слезай! – Лив аж скачет на месте. Вроде бы не врет. С нашим отцом шутки плохи – что для меня, что для Гадючек. Слезаю я нарочно не торопясь – пусть помучается. Ее же любопытство так и распирает – что я на скале делал? А ничего! На горы смотрел, вот и все.

– Отец сказал, чтобы ты к нему сразу пришел, – трещит как сорока Лив, когда я спускаюсь на тропинку. – А еще он сказал, что ты лоботряс и…

– А я сказал, что сейчас кое-кому косицы подрежу, – если эта девчонка сейчас же не замолчит, я суну ее головой в ближайший сугроб. Лив на миг примолкла, соображая, стоит ли продолжать дразнить мрачного старшего брата. Решила, что лучше не рисковать, и дальше пошла молча, сердито надув губы и не смотря в мою сторону. Да пожалуйста.

Другой на моем месте давно бы затолкал Гадючек в один большой мешок, завязал покрепче и выкинул в реку. А я ни одну из сестер и пальцем никогда не тронул! Даже за косички прежде не дергал, хоть и грозил не раз. Сестренки, как-никак…

Наш дом стоит в отдалении от всех, возле небольшой речной заводи. Это потому, что мой отец держит кузницу. Ремесло и кузня передаются с времен прадеда, обосновавшегося в Райте, когда она была еще невеликим хутором на три двора.