Подземный огонь

 – Вы здесь что, сговорились прежде времени свести меня в могилу? Пускай герцог сам решает, как решать! Просперо что, надеется, будто король возьмет меч и сам пойдет выбивать налоги из купцов?

– Ах, государь, – спокойно сказал Юсдаль. – Говорят, раньше именно так ты и поступал. Только именовалось это не выбиванием налогов, а чуточку более неприглядно…

Интересно, до каких пор король собирается терпеть бесконечные и разнообразные шуточки летописца по поводу прошлых приключений нынешнего правителя Аквилонии?

– Поступал, – кивнул король.

 – Можешь считать, что я готовился к нынешним временам.

– Ты всегда был предусмотрительным человеком, мой король, – едва заметно усмехнулся Хальк. С этим я была полностью согласна. Однако необходимо выставить эту парочку из комнаты, а то они могут препираться до бесконечности…

– Подождать меня вы можете и за дверью, – намекнула я. – Но учтите, если удерете – я очень обижусь.

Король и летописец все же соизволили поторчать в коридоре, ожидая, пока я натяну платье и на скору руку приведу в порядок прическу.

Правда, когда я выскочила из комнаты, меня наградили красноречивым взглядом, означавшим: «Все женщины – неимоверные лентяйки…»

Мы вышли из жилого крыла тарантийского замка к парадным покоям, миновали караулы Черных Драконов и суетящихся в некоторых залах маляров да обивщиков, косившихся нам вслед с почтением и любопытством, и, выйдя к малой парадной лестнице тронного зала, спустились вниз.

* * *

– Ваше величество, – сдавленный шепот Халька остановил нас возле массивной двери во двор, – королю нельзя появляться перед подданными без головного убора.

Надень берет, я прихватил с собой.

– А гребешок ты не прихватил? – раздраженно буркнул король. Несмотря на то, что правила придворного этикета в Тарантии намного мягче и проще, чем, скажем, в Бельверусе, необходимость помнить о них все равно раздражает короля. Впрочем, он нарушил уже столько традиций, что от неминуемого забвения еще одной ничего не изменится.

Хальк умоляюще посмотрел на меня. Если господин летописец надеется, будто я сумею убедить Его величество в необходимости надеть что-то на голову, то он глубоко заблуждается. Это невозможно.

Наши расстроенные физиономии, видимо, навели короля на мысль, что просто так он от нас не отделается. Мы героически падем, но не позволим позорить Аквилонскую монархию перед лицом заезжих провинциалов.