Склеп Хаоса

 – Все люди как люди – на ярмарки ездят, за девушками ухаживают… Только я должен метаться туда-сюда, как безголовая курица!

– А зачем тебе метаться? – не понял Блайи, тут же забывая о своих душевных страданиях.

– Долгая и дурацкая история, – Монброн ножом подковырнул залитую черной смолой пробку. – И самым большим дураком в ней являюсь я. Вдобавок, еще и честным дураком, пытающимся защищать честь давно умерших предков. Пить будешь? Можно не спрашивать – и так ясно, что будешь…

Вместительные кружки быстро опустели, после чего заинтригованный Ди Блайи осторожно поинтересовался:

– Что же это за история такая? Или сие – страшный секрет, не выдаваемый первому встречному?

– Тоже мне секрет! – презрительно хрюкнул Маэль.

 – Таких секретов в любом приличном семействе двенадцать на дюжину!

Он обвел таверну слегка осоловелым взглядом. На улице быстро темнело, и в «Островок блаженства» начали собираться посетители. Служанки теперь то и дело бегали в кухню, торопливо разнося еду и выпивку, а в общей зале стоял пока еще негромкий шум голосов.

Ди Блайи тоже огляделся, по привычке решая: подходящий ли собрался народ, чтобы устроить небольшое выступление?

Несколько почтенных горожан с женами и подружками. Две уличные красавицы в пестрых шуршащих платьях, с глазами, подведенными черной краской чуть ли не до ушей. Небольшая, но на редкость шумная компания моряков – прислушавшись к их разговору, Блайи понял, что они только-только бросили якорь в гавани Карташены.

Местные рыбаки, уже успевшие изрядно набраться и теперь заигрывающие с заглянувшими на огонек красотками. Парень с собакой.

Этих двоих, похоже, здесь хорошо знали. Стоило им появиться на пороге, как к ним сразу же подбежала служанка, провела к пустовавшему столу, на котором точно по волшебству возникли фаянсовый кувшин и серебряный кубок. Под столом же неизвестно откуда взялось огромное медное блюдо, наполненное костями и мясными обрезками.

Ди Блайи с уважением посмотрел на собаку – крупного светло-рыжего зверя с тяжелой челюстью и мрачным взглядом маленьких красноватых глаз. На толстой шее псины красовался широкий ошейник с острыми бронзовыми шипами. Такую породу раньше разводили в Кофе для охоты на кабанов, а порой использовали в войнах…

Потомок бойцовых псов тяжело вздохнул, улегся под столом и занялся приглянувшейся костью.