Склеп Хаоса

 – Чего ты ко мне-то привязался? Посидеть спокойно не даешь, все чего-то возмущаешься…

Сигурд помолчал, глядя на все увеличивающиеся очертания Черных Камней – теперь стали отчетливо видны два пустынных островка и узкая щель пролива между ними – а затем негромко сказал:

– Торчим на дурацкой плоскодонной лоханке, ловим какое-то чудище… Мы ж задатка не получали, а с Плоскомордым договоримся как-нибудь, он вроде человек свой и с понятием. Давай бросим эту затею, а? Вернемся, заберем «Вестрел» и уйдем к Шему, купчишек пугать… Ну не нравится мне эта ваша придумка! Хоть ты тресни, а не нравится! И Асторга тоже хорош – советчик выискался!

В чем-то Сигурд был, безусловно, прав.

План по отлову дракона, бывший в равной степени творением Конана, Плоскомордого и отчасти уверовавшего в происходящее Асторги, родился два дня назад, вечером, в уютном карташенском кабачке под названием «Островок блаженства».

Как и было обговорено в Кордаве, «Вестрел» спустя седмицу прибыл в город возле устья Громовой реки – зажиточную, цветущую Карташену, столицу богатой провинции Антабрия.

Эван, ехавший берегом, добрался до родного города ненамного раньше и встречал карак на берегу. Гавань почти пустовала – несколько рыбацких баркасов и торговых плоскодонок, вездесущие шемитские торговцы, неудачно попытавшиеся замаскировать национальную принадлежность своего судна флагом Куша да приткнувшаяся к самому берегу небольшая военная галера, настоятельно нуждавшаяся в ремонте.

Часть команды «Вестрела» осталась на борту, кто-то решил прогуляться в город, а Плоскомордый потащил Конана со товарищи знакомиться с местной кухней и заодно – с подробностями обрушившихся на мирную Карташену неприятностей.

Как выяснилось, за время отсутствия Эвана обстоятельства изменились к худшему. Неведомо куда подевалась тридцативесельная аргосская галера с грузом вин, тканей и пшеницы на борту.

Она покинула Карташену при полном безветрии, капитан намеревался пройти вдоль берега, задержаться на пару дней в Сеуте, а оттуда прямиком направиться в Мессантию.

Из Карташены галера-то вышла, но в Сеуту не пришла. И вообще ее больше не видели.

Предусмотрительный Эван притащил с собой довольно подробную и хорошо выполненную карту побережья, изображавшую участок от устья Флеммы до устья Хорота.