Создатель звезд

Поэтому я не буду детально описывать, как мне удалось освоиться и закрепиться среди «других». Достаточно будет нескольких слов. Понаблюдав некоторое время за этим крестьянином, я ощутил некую подавленность из-за того, что он и не подозревал о моем присутствии. Я до боли четко понимал, что целью моего паломничества было не только научное исследование, но и необходимость установить что-то вроде мысленного и духовного контакта с другими мирами для взаимного обогащения и объединения. Как мог я этого достичь, не имея возможности общаться? Последовав за моим спутником и проведя много дней в его маленьком круглом доме с крышей, выложенной обмазанными прутьями, я обнаружил возможность входить в его сознание, видеть его глазами, чувствовать всеми его органами чувств, воспринимать его мир так, как это делал он, и следить за многими его мыслями и его эмоциональной жизнью.

Несколько позже, имея опыт пассивного «проживания» во многих представителях этой расы, я открыл способ давать о себе знать и даже внутренне беседовать с моим носителем.

Это внутреннее «телепатическое» общение, которым мне предстояло далее пользоваться во всех моих странствиях, было сначала трудным, неэффективным и болезненным. Но со временем я научился переживать ощущения моего носителя четко и аккуратно, при этом сохраняя собственную индивидуальность, мой собственный критический разум, мои желания и страхи. Только когда другой осознавал мое присутствие в нем, он мог специальным волевым усилием сохранять некоторые мысли в тайне от меня.

Нетрудно догадаться, что поначалу эти чужие умы были непонятны мне. Даже их ощущения существенно отличались от привычных. Их мысли и все их эмоции и чувства были мне чужды. Традиционные основания этих умов, их наиболее распространенные взгляды исходили из странной истории и выражались на языках, которые хитро вводили земной ум в заблуждение.

Я провел на «Другой Земле» много «других лет», скитаясь от разума к разуму, из страны в страну, но не смог достичь ясного понимания психологии «других» и значения их истории, пока не встретил одного из их философов, стареющего, но все еще активного человека, чьи эксцентричные и идущие вразрез с общими взгляды не позволили ему заслужить признание.

Большинство из моих прежних носителей, когда узнавали о моем присутствии в них, считали меня либо злым духом, либо божественным посланником.