Ларденгрод

Все гномы ошеломленно уставились на Хальдора. Никто из них, включая сидящего с раскрытым ртом Форинвальда не ожидал подобных речей от молодого гнома. Их поразила та наблюдательность, которой, как оказалось, обладал юный ученик. Как истинно по-гномьи, основательно и с расстановкой он излагал свое видение ситуации.

– Продолжай. – тихо сказал Ульфредин.

Хальдор переступил с ноги на ногу и заговорил дальше:

– Из оставшихся двух путей для меня очевиден выбор второго. Я считаю, что если валкары желают нам зла, то они легко смогут атаковать нас и при быстром марш-броске.

Один старый учитель в Военной Академии однажды сказал, что потенциального врага всегда лучше держать в поле зрения. Хотя я и не считаю валкаров нашими врагами. Более того, я думаю, тебе, владыка, действительно следует обратиться к их вождю за советом. Это может стать началом нашего союза, построенного на доверии. Не говоря уже о том, что с этими собкаколюдами у нас гораздо больше шансов благополучно пересечь долину. И вот мое мнение. Я выбираю второй путь.

В шатре снова повисла тишина. Гномы обдумывали доводы Хальдора, дивясь их очевидности и поражаясь, как они сами не дошли до них в своих размышлениях. Хальдора смутило наступившее молчание. Он ожидал, что его прервут или высмеют, но выражения лиц присутствующих говорили о том, что они были смущены не меньше, чем он.

Наконец, тан произнес:

– Сейчас прозвучали, пожалуй, самые весомые аргументы из всех,. Я благодарю тебя, юный Хальдор, ты можешь вернуться к учителю.

Хальдор коротко поклонился тану и отошел назад, снова встав за спиной Форинвальда. На губах рунотворца играла улыбка, Дервульф пробормотал что-то одобрительное, а Скорвид, казалось, и вовсе повеселел.

* * *

Итак, решение было принято, и в течение часа совет продолжал обсуждение вопросов по подготовке каравана к последнему переходу. Скорвид отправил одного из скаутов договориться с валкарами о месте и времени, где их вождь будет говорить с предводителем гномов.

Погода портилась, и далекие гулкие раскаты грома все чаще достигали лагеря. Однако надвигающаяся буря вовсе не страшила гномов. Более того, в лагере царило небывалое воодушевление, и оно не иссякало на протяжении двух дней, с тех пор, как Гройн зычным голосом объявил всем приказ тана о скором выступлении. Гномы были необычайно рады, что настало время покидать негостеприимную холодную пустошь.